– Можно. Но сложно. Стас, ты ведь знаешь таких людей. Для политика что главное? Хорошо подвешенный язык. Он тебя самого может так заболтать, что ты только уши развесишь. А у нас как раз именно такой политический тип, пусть и депутат мелкого пошиба, а не четырежды судимый гопник с подворотни.
– Это точно. Гопник расколется куда быстрее. Лев Иванович, но ты ведь сам знаешь, попытка не пытка.
– Тогда поручаю эту ответственную миссию тебе. А я прикину, в каком направлении копать.
– Я тебе подскажу, – невинным тоном произнес Крячко.
– Подскажи.
– От забора и до обеда.
– Да ты что. А я думал, от казарм и до «отбоя», – в тон ему сказал сыщик.
– Ладно, Лева, шутки шутками, но действительно, где ты собрался искать? Мы ведь поднимали все эти дела по старым убийствам. Нигде там Шилин не мелькал, даже в показаниях свидетелей или на записях видеокамер, за исключением того, что его разок-другой видели вместе с потерпевшими. Но это, сам понимаешь, не аргумент. Там не то что доказательств, а даже каких-то косвенных улик нет.
– Знаю я все это прекрасно. Поэтому ты думай, как будешь колоть нашего депутата, а я буду думать, где улики искать.
– Как скажешь, товарищ дорогой.
Да, непростая ситуация, отметил про себя Лев Иванович. Примерно то же самое сказал недавно им со Стасом и Орлов, когда они ему доложили о поимке Шилина.
– Лев Иванович, а ведь ты его подозреваешь и в убийстве той студентки, Савиной? – посмотрел на него генерал.
– Подозреваю, – честно ответил Гуров. – И не только в нем. За Шилиным, пожалуй, около десятка жертв. И это только то, что мы нашли.
– То есть теоретически жертв могло бы быть и больше?
– Теоретически – да.
– А доказательства?
– Доказательств нет, – признался сыщик. – Косвенные признаки есть, но их, к сожалению, не подтянешь под одну серию. И не докажешь, что это дело рук одного и того же человека.
– Это плохо, – покачал головой начальник. – Потому что, по сути, Шилину можно предъявить только покушение на убийство. Причем на одно, – подчеркнул он. – От всего остального он, разумеется, отопрется. А если еще адвокат ушлый попадется, наш несостоявшийся убийца и из последней истории может выскочить. Отделается «условняком», а то и вообще оправданием.
– Я знаю, Петр Николаевич. Поэтому нам остается только искать доказательства.
– Или ждать, когда Шилин сам признается во всем, – ввернул напарник.
– Ты сам-то в это веришь? – покосился на него Орлов.
– Нисколечко. Даже если его отлупить, как сидорову козу. Поэтому будем искать то, что худо-бедно подтвердит вину этого депутата.
– Ищите. Это не те люди, кто «колется» даже без доказательств и дохлых улик.
Здесь Лев Иванович и Станислав были целиком и полностью согласны.
Гуров начал с того, что составил список людей, которые теоретически могли быть в курсе каких-то потаенных подробностей жизни депутата Шилина. Перечень получился довольно короткий: супруга, отец, компаньон-начальник да парочка друзей (или приятелей). Разумеется, круг общения Шилина был гораздо шире в силу его деятельности. Но, как поразмыслил сыщик, в подобной ситуации депутат вряд ли бы стал откровенничать с коллегами по Городской думе, приходящими к нему на прием посетителями или работниками строительной фирмы, в которой он трудился. Еще у него были какие-то родственники, но с ними, как удалось выяснить, подозреваемый общался не так уж часто. Дежурно, сделал вывод Лев Иванович.
Соседи о Шилине сказать толком ничего не могли, потому что дом был новый и не все успели перезнакомиться. Точнее, если смотреть правде в глаза, соседи почти друг друга и не знали. «Да, изменились времена, – подумал Гуров. – Раньше весь район был между собой знаком, а теперь даже не знаешь, кто живет с тобой на одной лестничной площадке».
Поэтому начать он решил именно с близкого круга. Надежда Петровна, естественно, будет всячески выгораживать своего благоверного, здраво рассудил сыщик и решил снова использовать прием «засланный казачок». К ней он отправил сотрудницу Нестерову, которую они с Крячко ранее рассматривали как кандидата в «подсадные утки» для поимки самого Шилина. Еще одного сотрудника пришлось заслать и к отцу депутата.
– Вполне, – одобрил Стас, когда Лев Иванович поделился с ним своими планами. – С нами мадам Шилина точно не будет откровенничать, тем более что нам уже довелось с ней пообщаться. Скорее начнет по новой петь, что ее муж – ангел, а мы – нелюди, которые хотят невинного человека за решетку упрятать. Отец тоже, понятное дело.
– Неизвестно, какие у Шилина отношения с отцом, – возразил Гуров.
– Лева, да какие бы ни были. Это, как ни крути, его ребенок. А любящий родитель даже при самых плохих отношениях не сделает что-то во вред своему сыну. Тем более что речь идет об убийстве и уголовной ответственности. Матери у Шилина, как я понимаю, нет?
– Умерла давно. А я пообщаюсь с его начальником.
– Ну, тут тоже ситуация может быть двоякая. Рабочие отношения, все дела, но, может, они закадычные друзья.
– Все может быть. Ты, кстати, уже придумал, на чем будешь «колоть» Шилина?
