– А вам удивленное выражение лица очень идет, – улыбнулся в ответ сыщик. – Так вы становитесь похожи на красивую и невинную девушку, которую очень хочется защитить.
– А значит, с обычным выражением лица я выгляжу виноватой?! – неожиданно возмутилась таким комплиментом Пескунова.
– Разрешите. – Не отвечая на провокационный вопрос, сыщик чуть подвинул женщину в сторону и прошел в комнату, оказавшуюся рабочим кабинетом: стол с ноутбуком, книжные шкафы, картины на стенах. Пожалуй, тут для преступника, задумай он действительно спрятаться в квартире своей жертвы, не нашлось бы укромного уголка. Да, пожалуй, тут и мышь бы не нашла где спрятаться.
– Так в чем я, по-вашему, виновата? Вы думаете, что я сама организовала кражу собственного колье, а теперь покрываю преступника, который, по вашему выражению, у меня ночевал? – не сдавалась Пескунова, войдя в кабинет вслед за сыщиком.
– Вы слегка путаете понятия, – пояснил Гуров, не отвечая на вопросы и направляясь в другую комнату. – Невинная и невиновная – это совершенно разные по смыслу прилагательные. В первом случае это чистосердечный, простодушный, наивный человек. А во втором – человек, не имеющий вины. Последнее я совсем не имел в виду, когда говорил, что вы кажетесь невинной.
– Тогда почему вы меня обвиняете? – Похоже, до бизнес-коуча не вполне доходил смысл того, о чем с ней говорил сыщик. Гуров решил ее окончательно сбить столку, чтобы перевести эмоции женщины в нужное русло.
– Агрессивная защита всегда лежит в основе тех принципов, которым вы обучаете предпринимателей на своих курсах? – с наивным видом поинтересовался сыщик.
– Какая агрессивная защита? Какие курсы? – Кажется, Пескунова окончательно перестала понимать, о чем с ней говорит полицейский, и выглядела абсолютно растерянной и даже несчастной. Словно ее вытолкнули из привычной среды обитания и бросили одну в глухом лесу. Гурову даже стало немного жалко эту женщину.
– Алена Игоревна, в тот день, когда была совершена кража из вашей квартиры, камеры видеонаблюдения не зафиксировали никого постороннего, кто подходил бы к вашим дверям, – смягчил тон сыщик. – Я пытаюсь понять, как он мог взломать замок и оказаться внутри, не подходя к дверям. Естественно, одним из предположений было то, что вор мог заранее спрятаться в вашей квартире. А записи с камер за предыдущий день не сохранились. Вот я и решил посмотреть, насколько эта версия может быть правдоподобной.
– Могли бы сразу так и объяснить, – проворчала в ответ Пескунова, но в ее голосе уже не было столько агрессии к сотруднику правоохранительных органов, сколько он источал изначально. – А то виновная, невинная… Но я вас уверяю, что, кроме меня, в ночь перед ограблением в квартире никто не ночевал!
– Почему вы так уверены? – удивленно поинтересовался Гуров. – Вы перед сном тщательно все комнаты проверяете? К примеру, в этой бельевой с комфортом могли бы пара человек весь день провести.
– Обходить все комнаты нет никакой необходимости, – фыркнула в ответ бизнес-коуч. – У меня кот очень нервно относится к посторонним незнакомцам. Если бы в квартире спрятался чужак, он бы мне всю ночь спать не дал, истерики бы закатывал.
– А от меня он, видимо, спрятался? – осмотрелся по сторонам сыщик.
– Нет. Его увела на прогулку домработница, – слегка высокомерно заявила Пескунова, и Гуров, осознав, что агрессивное настроение вновь возвращается к этой женщине, решил повременить с вопросами.
Сыщик еще раз обошел все комнаты, прикидывая, где спрятался бы сам, если бы пришлось провести ночь в этой квартире так, чтобы хозяйка этого не заметила. Даже если выставить за скобки чувствительного кота, непримиримо настроенного к чужакам, то укромных мест, способных служить укрытием для человека, в квартире оказалось всего пара штук, да и то пробыть в них целую ночь было бы весьма проблематично. Гуров и так полагал, что версия с проникновением вора в квартиру задолго до кражи не заслуживала большого внимания. А потому и перешел к главному, зачем приехал и о чем не потрудился задать вопросы тот полицейский, который вел доследственные действия до него.
– У вас тамбур на три квартиры. Скажите, ключи от входной двери в него у кого имеются? – поинтересовался сыщик.
– У всех жильцов, наверное. – Пескунова недоумевающе посмотрела на сыщика. – Меня как-то этот вопрос никогда не интересовал. Я живу одна, у меня есть. На брелоке с запасными ключами тоже. Плюс домработнице дубликат сделала, чтобы она могла спокойно входить и выходить, когда требуется. А зачем вам эта излишняя информация?
– Эксперты не смогли с уверенностью установить, были ли на двери в тамбур следы взлома, – терпеливо пояснил Гуров. – Возможно, через нее вор прошел, пользуясь родным ключом или дубликатом.
– Господи, да чтобы в эту дверь войти, и ключа никакого не надо, – скорчила гримасу Алена. – Там можно просто ножиком язычок отодвинуть и спокойно войти. Замку уже тысяча лет, а поменять его ни у кого руки не доходят.
– Отчего так? Внутренние двери в квартиры, как посмотрю, хорошо укрепили. – Сыщик с усмешкой посмотрел на собеседницу.
