Забавная Библия полностью

«И устроил Саул жертвенник господу; то был первый жертвенник, поставленный им господу. И сказал Саул: пойдем в погоню за филистимлянами ночью и оберем их до рассвета и не оставим у них ни одного человека. И сказали: делай все, что хорошо в глазах твоих. Священник же сказал: приступим здесь к богу.

И вопросил Саул бога: идти ли мне в погоню за филистимлянами? предашь ли их в руки израиля? Но он не отвечал ему в тот день» (1 Царств, гл. 14, ст. 35–37).

Напрасно Саул приникал ухом к «ковчегу завета», который верховный жрец Ахия приказал доставить к этому месту; напрасно надеялся он услышать оттуда голос божий. Бог заупрямился и не проронил ни звука. Тогда Саул понял, что старик чем-то недоволен.

За что бы мог Саваоф рассердиться? Верховный жрец Ахия, внук Финееса, вероятно, не ел из «священной» кастрюли, ибо он не мог не знать, что эти нечестивое обжорство стоило жизни его деду. Саул также чувствовал себя совершенно неповинным ни в каком грехе. Он ничего не совершил предосудительного; по крайней мере, Библия ничего не говорит об этом. Ионафан, поевший меда, не зная о заклятии отца, очевидно, был также безгрешен. Кроме того, еще неизвестно, утвердил ли в самом деле бог столь бессмысленное заклятие Саула. Ведь запрет войскам принимать пищу в день сражения есть просто бездарная нелепость.

Следовательно, если бог был чем-нибудь недоволен, то, казалось бы, тому мог быть причиной народ, слопавший весь филистимский скот, не выпуская крови животных, вопреки закону. Этот прожорливый народ в ту же ночь съел и свой собственный скот, но уже в соответствии с религиозными предписаниями. Библия, между прочим, ничего не говорит о расстройстве желудков у евреев. Вероятно, у них были железные организмы с желудками «богодухновенного» размера.

Так или иначе, бог отказался отвечать. Значит, надлежало найти виновного.

«И сказал Саул всем израильтянам: станьте вы по одну сторону, а я и сын мой Ионафан станем по другую сторону. И отвечал народ Саулу: делай, что хорошо в глазах твоих. И сказал Саул: господи, боже израилев! (отчего ты ныне не отвечал рабу твоему? моя ли в том вина или сына моего Ионафана?..) дай знамение (Если же она в народе твоем израиле, дай ему освящение). И уличены были Ионафан и Саул, а народ вышел правым. Тогда сказал Саул: бросьте жребий между мною и между Ионафаном, сыном моим, (и кого объявит господь, тот да умрет. И сказал народ Саулу: да не будет так! Но Саул настоял. И бросили жребий между ним и Ионафаном, сыном его,) и пал жребий на Ионафана. И сказал Саул Ионафану: расскажи мне, что сделал ты? И рассказал ему Ионафан и сказал: я отведал концом палки, которая в руке моей, немного меду; и вот, я должен умереть.

И сказал Саул: пусть то и то сделает мне бог, и еще больше сделает; ты, Ионафан, должен сегодня умереть! Но народ сказал Саулу: Ионафану ли умереть, который доставил столь великое спасение израилю? Да не будет этого! Жив господь: и волос не упадет с головы его на землю; ибо с богом он действовал ныне. И освободил народ Ионафана, и не умер он» (1 Царств гл 14, ст. 40–45).

Из продолжения этой чрезвычайно благочестивой и важной истории мы узнаем, что филистимляне благополучно возвратились домой и что они еще неоднократно воевали с евреями «во все время Саулово» (ст. 52).

В течение некоторого времени, продолжительности которого «священный» автор не указывает, царствование сына Киса было покрыто славой. Глава 14 сообщает в заключение, кто были главнейшие члены семьи Саула. Мы отметим здесь только, что кроме Ионафана Саул имел еще двух сыновей и двух дочерей — Мерову и Мелхолу. С этими девицами мы далее еще встретимся.

В главе 15 снова выступает на сцену старый Самуил: он подстрекает объявить войну амаликитянам, хотя эти последние ведут себя совершенно спокойно. «И сказал Самуил Саулу: господь послал меня помазать тебя царем над народом его, над израилем; теперь послушай гласа господа.

Так говорит господь Саваоф: вспомнил я о том что сделал Амалик израилю, как он противостал ему на пути, когда он шел из Египта; теперь иди и порази Амалика (и Иерима), и истреби все, что у него… и не давай пощады ему, но предай смерти от мужа до жены от отрока до грудного младенца, от вола до овцы, от верблюда до осла» (1 Царств, гл. 15, ст. 1–3).

Даже самые умеренные критики говорят об этом отрывке Библии не иначе, как с ужасом и омерзением.

«Как? — восклицает верующий лорд Болингброк — Заставить творца вселенной спуститься в какой-то безвестный угол несчастного земного шара единственно для того, чтобы сказать евреям: