Забавная Библия полностью

Самуил не сказал народу: «Саул был указан мне богом некоторое время тому назад, и я уже натер его маслом. Ему и быть вашим царем». Процедура выборов предотвращала излишнюю зависть и недовольство. Хозяином судьбы являлся бог, и старый пророк мог быть совершенно спокоен, что избранным окажется Саул. Не мог же господь, оставляя выбор на произвол случая, независимо ни от какой подтасовки, ни от какого злоупотребления, свести на нет «священное помазание», только что совершенное над его избранником.

А сейчас вспомним «пророчество» Иакова: он-то ведь обещал царство колену иудину (Быт., гл. 49, ст. 8 и сл.). Значит, бог совсем забыл об этом пророчестве в момент установления еврейской монархии. Но не беспокойтесь: он вспомнит об этом впоследствии. Мы вскоре увидим, как корона переходит с головы Саула на голову одного из потомков Иуды. Таким образом божественная забывчивость будет исправлена и «пророчество» патриарха все-таки сбудется.

А пока что народ преклонился перед результатами выборов. Но в эту минуту не оказалось самого избранного.

— Где Саул? Что стало с Саулом?

Эти вопросы передавались из уст в уста. Запрашивали самого бога, чтобы узнать, найдется ли наконец Саул.

«И сказал господь: вот, он скрывается в обозе. И побежали, и взяли его оттуда, и он стал среди народа и был от плеч своих выше всего народа. И сказал Самуил всему народу: видите ли, кого избрал господь? подобного ему нет во всем народе. Тогда весь народ воскликнул и сказал: да живет царь!» (1 Царств, гл. 10, ст. 22–24).

Из последующих стихов видно, что Самуил был сначала премьер-министром нового монарха. Он составил основные законы еврейского царства, и именно его драгоценная рукопись была положена на хранение в «ковчег завета». Вскоре, однако, обнаружились разногласия между Саулом и Самуилом. Прошло около месяца. Добродушный и отнюдь не гордый царь Саул ни в какой мере не олицетворял собою беспощадного тирана, деспотизмом которого Самуил грозил евреям, чтобы разбить их монархические настроения. Вместо того чтобы создать себе пышный двор, построить дорогой дворец, окружить себя раззолоченными придворными, сын Киса возвратился на свою ферму и продолжал вести деревенский образ жизни. В это время Наас, царь аммонитский, задумал овладеть еврейским городом Иависом.

«И осадил Иавис Галаадский. И сказали все жители Иависа Наасу: заключи с нами союз, и мы будем служить тебе. И сказал им Наас аммонитянин: я заключу с вами союз, но с тем, чтобы выколоть у каждого из вас правый глаз и тем положить бесчестие на всего израиля.

И сказали ему старейшины Иависа: дай нам сроку семь дней, чтобы послать нам послов во все пределы израильские, и если никто не поможет нам, то мы выйдем к тебе. И пришли послы в Гиву Саулову, и пересказали слова сии вслух народа; и весь народ поднял вопль и заплакал» (1 Царств, гл. 11, ст. 1–4).

Тем временем царь Саул вернулся с пахоты со своими волами. «И сошел дух божий на Саула… И сильно воспламенился гнев его; и взял он пару волов, и рассек их на части, и послал во все пределы израильские чрез тех послов, объявляя, что так будет поступлено с волами того, кто не пойдет вслед Саула и Самуила. И напал страх господень на народ, и выступили все, как один человек. Саул осмотрел их в Везеке, и нашлось сынов израилевых триста тысяч, и мужей иудиных тридцать тысяч.

И сказали пришедшим послам: так скажите жителям Иависа Галаадского: завтра будет к вам помощь, когда обогреет солнце. И пришли послы, и объявили жителям Иависа, и они обрадовались. И сказали жители Иависа (Наасу): завтра выйдем к вам, и поступайте с нами, как вам угодно.

В следующий день Саул разделил народ на три отряда, и они проникли в средину стана во время утренней стражи и поразили аммонитян до дневного зноя; оставшиеся рассеялись, так что не осталось из них двоих вместе» (1 Царств, гл. 11, ст. 6–11).

Этот «священный» подвиг «царя-землепашца» восхитил народ. Евреи отпраздновали блистательную победу своей «гигантской армии» и, как говорит Библия, «весьма веселились» (ст. 12–15).

Критики ничуть не удивляются, что царь Саул, возглавивший немногочисленный народец, отдавался земледелию и уходу за отцовскими стадами. Но они отказываются допустить, что такой «царь» мог в пять дней поднять армию в 330 000 воинов в эпоху, когда сам автор представляет евреев переживающими филистимское иго; в эпоху, когда, по словам Библии, избранный народ не имел ни мечей, ни пик и когда поработители не позволяли ему иметь ни одного железного инструмента, ни даже чинить металлические орудия без их особого разрешения (1 Царств, гл. 13, ст. 19–22).

«И Гулливер, — пишет лорд Болингброк, — знает такие же небылицы, но у него нет таких противоречий».