По тону Медведя было ясно, что его нисколько не удивляет настроение фон Бека.
— Как хотите. Мы, полицейские, привыкли задавать вопросы, а не отвечать на них, но я сделаю, что смогу. — Он сделал легкое ударение на слове «полицейские». Это прозвучало как предупреждение фон Беку, чтобы он хорошенько обдумал то, что собирался сказать.
— Благодарю вас, — произнес фон Бек, поняв, что его предупредили. Он не торопился начинать разговор. Он подвигал по столу маленькой бронзовой статуэткой. Сложил лежавшие перед ним на столе бумаги в аккуратную стопочку. Откашлялся. Фицдуэйн подумал, что он успеет прогуляться по кварталу, прежде чем фон Бок соберется с мыслями.
— Мой первый вопрос: проводимое вами расследование имеет отношение к недавней волне убийств в городе? Медведь кивнул:
— Да, имеет.
Фон Бек медленно продолжал:
— Мой второй вопрос: вы попросили дать оценку работам определенного художника. Вы подозреваете, что этот художник имеет отношение к убийствам?
Медведь помолчал.
— Да, — наконец произнес он.
— Вы не думаете, что он может иметь к убийствам весьма отдаленное отношение, скажем, как жертва?
— Все возможно, — ответил Медведь.
— Но вы такие думаете? Медведь глубоко вздохнул:
— Нет. Я считаю, что он имеет к ним самое непосредственное отношение. Это безжалостный, одержимый убийца с извращенным чувством юмора, и его нужно уничтожить как можно скорее. Я думаю, Паулюс, что хватит вам заниматься словесными упражнениями и пора рассказать нам все, что вы знаете или о чем подозреваете. Мы занимаемся расследованием убийства, а не ведем салонные беседы.
Кровь отлила от лица фон Бека, показалось, что его вот-вот стошнит.
— Мой третий вопрос, — продолжил он, — и я скажу вам все, что вы желаете узнать. Если я все расскажу, могу я рассчитывать на конфиденциальность? Никакой информации для прессы, никакого появления на открытом судебном процессе, могу я остаться в стороне, за исключением того, что дам свои показания?
— Это дело имеет первостепенное значение, — ответил Медведь. — Убийца, на счету которого десятки жизней, разгуливает на свободе. Если мне придется водить вас с петлей на шее по улицам Берна, чтобы его опознали, я сделаю это. С другой стороны, вы кузен нашего испытанного коллеги, и я вам помогу, если это будет возможно. Ведь мы гоняемся за акулой, а не за мелкой рыбешкой.
Фицдуэйн решил вмешаться:
— Честно говоря, герр фон Бек, я думаю, что вы уже решили рассказать нам все, что знаете, и мы вас за это уважаем. Вы — смелый
Было заметно, что фон Бек до смерти перепугался.
— Я знаю, — сказал он, — я знаю. Можете мне больше ничего не говорить.
Медведь и Фицдуэйн ждали, пока фон Бек собирался с духом.
— Прежде чем я дам свою профессиональную оценку, — сказал он, — я хотел бы разъяснить характер моих взаимоотношений с Саймоном Бей лаком. Я — гомосексуалист. Берн — небольшой город, и люди со схожими интересами и наклонностями практически неизбежно знакомятся друг с другом. А артистический круг еще более тесен. И я хорошо знаю Бейлака, его все так зовут. Уже почти пять лет как мы с ним любовники.
— Ваши гомосексуальные наклонности, ваша связь с Бейлаком не интересуют полицию, — ответил Медведь. — Ваша сексуальная жизнь — это ваше личное дело.
— Боюсь, что это не совсем так, — возразил Паулюс. — Видите ли, Бейлак очень сильная натура, и у него весьма своеобразные наклонности. Он очень притягателен в сексуальном плане, и он любит разнообразие. Попав в его общество, человек полностью оказывается под его влиянием, он старается угодить Бейлаку и делает то, чего никогда не смог бы себе даже представить. Он великолепный художник, и к его прихотям нужно относиться с пониманием, так, во всяком случае, я себя привык убеждать. И если говорить откровенно, то никогда ранее я не испытывал столь глубокого наслаждения, я как бы отведал запретный плод.
Бейлак любит женщин не меньше, чем мужчин. Он любит групповой секс во всех его вариациях. Он любит детей, зрелых в сексуальном плане, но тем не менее несовершеннолетних. Он любит руководить, подавлять. И все это действует невероятно возбуждающе. Он использует стимулянты — алкоголь, различные наркотики — и все это в сочетании с его невероятным шармом и энергией.
— Близнецы фон Граффенлаубы, Руди и Врени? — спросил Фицдуэйн.
— И Эрика? — добавил Медведь.
— Да, да, — сказал Паулюс.
— Гм, — произнес Медведь. — Вам лучше рассказать нам все. Чарли знает об этом?
Паулюс отрицательно покачал головой:
— Он, конечно, знает, что я голубой, но ничего больше. Он хороший друг и добрый человек. Я собирался с ним поговорить, но не смог. Боюсь, что теперь ему придется все узнать, — заметил Медведь. — Вам это понятно, не так ли?
Паулюс кивнул.
