Он подошел к расстрелянному глайдеру, нашел и отключил несколько грубо собранных приборов, дававших эффект невидимости, просканировал и удивился их простоте. Почему он сам не мог додуматься до этого? Наверное, просто не ставил себе такой задачи.
Капитан осмотрел застреленных им людей. Ни у кого из них не было оружия. В граве были две женщины-проститутки из ресторана, водитель и подросток, почти ребенок. Эндфилд вспомнил, что это парнишка из компании малолеток в прокуратуре, с которой он довольно жестко обошелся. Джек узнал его, несмотря на то что пуля почти оторвала парню голову и снесла подбородок. Несколько минут ушло на то, чтобы затолкать трупы в грав и основательно обшарить машину.
Эндфилд старательно сдерживал эмоции, но в его душе разрасталась злобная радость. Теперь Капитан знал, что надо делать со всеми, кто посягнет на его свободу.
Какая-то часть личности все равно продолжала недоумевать и досадовать оттого, что все внешне эффектные и крутые действия Джека были просто трусливыми бросками зажатой в угол, до предела испуганной гадюки, которая жалит без разбору все, что движется.
Капитан запрограммировал машину на свободный полет и столкновение с землей через тридцать минут, потом открыл шлюз, выпуская невидимку в последний путь. В назначенное время его сверхчувственное восприятие принесло сообщение о взрыве, уничтожившем последствия недавнего происшествия.
Он ходил по развалинам, где когда-то бывал, и не мог вспомнить, когда это было и было ли с ним на самом деле. Разрушенный дом посреди леса был странно знаком ему, словно он жил здесь когда-то. Полустертые сыростью и плесенью, с портретов на него смотрели люди, которых он, казалось, видел раньше. Человек в генеральской форме на картине над широкой парадной лестницей показался ему очень знакомым, и он испытал мучительное чувство, словно что-то забыл и никак не может вспомнить. Зимний сад с высохшим фонтаном и скелетами мертвых пальм пытался что-то сказать, но пелена забвения и странная невозможность сосредоточиться мешали ему вспомнить. На улице началась гроза, дождь застучал по выщербленным плитам мрамора. Спасаясь от тугих водяных струй, Капитан быстро перебрался в ту часть дома, где еще осталась крыша. Внезапно он увидел отблеск света в коридоре и пошел туда. В комнате горел камин. В покрытых слоем ядовито-купоросной зелени бронзовых канделябрах догорали остатки свечей. По сравнению с хаосом вокруг здесь было довольно опрятно. Не было пыли. Мебель накрыта серыми чехлами. На стенах висели мечи с маленькими рукоятками под женскую или детскую руку. Джек обошел комнату, даже заглянул в ванную и под кровать. Подошел к портрету на стене, на котором была изображена женщина в костюме амазонки с волосами цвета меди. За окнами ярко полыхнул разряд молнии, близкий удар грома сотряс ветхие стены.
— Я ждала тебя.
Капитан стремительно обернулся. В кресле сидела девушка с зелеными глазами, очень похожая на изображенную на древнем полотне.
— Кто ты? — Эндфилд обвел глазами вокруг, ища какое-нибудь оружие.
— Неужели я так изменилась? — печально спросила она.
— Мы знакомы?
— О да, мой герой, — вздохнула девушка.
— Я где-то видел твое лицо и, наверное, бывал в этом доме. Но не могу вспомнить… Здесь все выглядит так, словно прошла не одна сотня лет, а стены обстреливали из пушек.
— Не понимай буквально, что ты видишь. Но ведь это ты все разрушил.
— Каким образом?
— Это долгая история. Нет смысла ее рассказывать сейчас. Это не обычный мир. Сейчас ты спишь у себя дома, и тебе снится сон, более реальный, чем жизнь. Просто ты должен был сделать кое-что и не сделал. Я поручилась за тебя, теперь меня накажут тоже. Мы расстанемся, и, скорее всего, навсегда.
— Я не знаю, что должен был сделать… Я не помню, как зовут тебя, где мы встречались. Черт возьми, я не помню даже своего имени!
— Это я нарочно устроила. Не хочу, чтобы наша встреча снова вылилась в выяснение отношений. Подойди к зеркалу.
На него взглянул высокий изнеможенный старик с воспаленными красными глазами. Лицо было покрыто шрамами, нос перебит во многих местах. Когда-то здоровое и крепкое тело высохло, и черный комбинезон болтался на нем, как на вешалке. Он поднял руку, прикоснулся к лицу, глядя на отражение. Рука была покрыта рубцами, сквозь тонкую ветхую кожу проступали веревки когда-то сильных мускулов и бугры костной ткани на месте неправильно сросшихся переломов.
— Это не я, — в ужасе сказал он. — Еще вчера я был молод и здоров, — Капитан поднес ладони к лицу, увидев, какие они сморщенные и старые. Провел руками по лицу, чувствуя тряпичную мягкость и сухость кожи, морщины и шрамы, коснулся остатков волос на голове. — Что ты сделала со мной, проклятая ведьма?!!
— Сила Управителей Жизни ужасна. Это твоя душа, и ты видишь ее такой, какой она стала.
На него нахлынули воспоминания. Пещеры, пламя костров, тени с рогатыми головами, унижения, боль, попытки сопротивления и мрак новых мучений.
