— Чему ты радуешься, болван? — спросила Управительница Жизни, не повышая голоса. — Тому, что оказался трусом и растяпой? Он же мог прикончить меня. А ты, мой милый, ничего бы не смог сделать.
— Ты же сама приказала не убивать его.
Девушка только рукой махнула. Безнадежен. Небо быстро темнело, приобретая фиолетовый, а затем бархатно-черный оттенок. «Альбатрос» уходил в космос, направляясь к орбитальной крепости «Победа-6».
Ника недовольно глядела в окно, наблюдая, как уменьшается в размерах шар планеты. Бесшумно ступая, вошел капитан «ангелов» и, почтительно склонясь, зашептал что-то Лазареву на ухо.
— Юрочка, милый, какие могут быть от меня секреты, — княгиня, сладко улыбаясь, подошла к нему.
— Ну что ты, радость моя. Просто мы не хотели тебя беспокоить по пустякам. Эндфилда поймали.
— Поймали? Удивительно. Видимо, ты еще на что-то годишься. Пусть приведут его на наш свадебный пир в кандалах. Я хочу насладиться его унижением. — Девушка уселась рядом, положила голову ему на плечо и потерлась щекой о генеральский эполет, ластясь к нему, как большая и ленивая кошка.
— Видишь ли, дорогая, — растерянно начал Юрий, — в него попали из парализатора. У него не выдержало сердце…
— Ничтожество, — Ника вскочила. — Безмозглый болван. Эндфилд был нужен мне живым.
— Там уже работают врачи. Поверь, делается все возможное… — растерянно зачастил Лазарев.
Управительница Жизни выхватила из пустоты свой жезл и очертила в пространстве круг, в котором появился салон транспортника. Голое тело Джека лежало на ребристом металлическом полу. Вокруг него суетились люди в белых халатах, в который раз запуская аппараты для оживления, отчего по трупу бежали волны судорог. Ника приблизила изображение, оставив на экране кровавую маску разбитого лица с полузакрытыми глазами.
— Не мучай его. Джека больше нет, — сказала она деревянным голосом, поднялась на прямых негнущихся ногах и сделала несколько неверных шагов. — Скажи своим мясникам, чтобы его оставили в покое!!! — с внезапной яростью крикнула Ника, обращаясь почему-то к «ангелу».
Она подошла к белобрысому офицеру связи и влепила ему звонкую пощечину.
— Что ты делаешь, дура! — вскрикнул «ангел», пытаясь закрыть лицо руками.
— Проклятый интриган!! Чего ты добился, идиот?!! Ни себе, ни людям! Мало того, что ты сорвал операцию, а она была нужна всем Управителям! Ты и сам не получил ни хрена! — кричала девушка, колотя его по лицу.
— Ты! — только и смог сказать офицер. — Рогнеда, что ты делаешь?! Чего орешь о наших делах в его присутствии?! И этого запороть хочешь?!
— А, Юрик, — успокаиваясь, сказала Ника. — Он ничего не будет помнить…
Лазарев не успел как следует удивиться. Девушка сделала крестообразный жест, словно зачеркивая своего новоиспеченного мужа. Генерал остался сидеть с открытым ртом и ничего не выражающими глазами.
— Ловко это у тебя… — произнес Глава Совета.
— Князя Князей больше нет, — Управительница Жизни с отчаянием посмотрела на Андрея, — и в этом виноват только ты…
— Ну и что, вот потеря… — нарочито бодро отозвался Живой Бог. — У нас остались все материалы.
— Ты ведь сам понимаешь, что одних психограмм мало…
— Его караулила целая группа. Больше шестидесяти человек. Силовики, большинство членов Совета, я, мои духи… Ну, кто мог знать, что он так просто может исчезнуть из мира… Я не виноват…
— А мы остались у разбитого корыта.
— Кто знает, кем бы мог стать Данилка Концепольский, если бы тогда, в Царьграде, мы не убили бы его. Помнишь, как ты остановила меня в коридоре и предложила…
— Я не хотела его смерти…
— Я тоже…
— Он вернется? — с отчаянием спросила Ника.
— Вряд ли… Никто не захотел бы после того, что мы проделали с Князем Князей. Пройдут века, прежде чем Проклятый почувствует потребность в новом теле из-за недостатка энергии. Он может ждать долго, пока бдительность Живых Богов не притупится. Кто знает, где теперь он снова проявится, что придет ему в голову… — Мужчина сделал над собой усилие и произнес: — Нас остается все меньше и меньше. Когда этот мир покидают друзья или противники, с кем был связан от начала времен, остается пустота, которая так ничем и не заполняется… Ты можешь мне не верить, но я никогда не считал тебя врагом… Просто я не оставлял никогда надежды, что…
— Уйди, Андрей. Ты всегда выбираешь не лучшее время, чтобы говорить о своих чувствах, — губы девушки тряслись, было видно, скольких усилий ей стоит сдерживать себя.
— Но мы ведь живы. Я буду ждать. Какая насмешка судьбы: ты, я и он, и снова ты достаешься этому ничтожеству, предателю, марионетке. — Управитель кивнул на генерала, повернулся и пошел прочь.
Ника упала в кресло, сотрясаясь от рыданий. Она плакала долго и жалобно, закрывая лицо руками.
Юрий, который пришел в себя, растерянно выслушал доклады операторов биолокационной установки, рапорты врачей, потом дал отбой и распорядился, чтобы Эндфилда похоронили по-человечески. Подошел к девушке, стал гладить ее по голове и плечам, утешая. Она сначала отпихивала его, выкрикивая нечто бессвязное, потом все же приникла к нему, затихая.
