В коридоре раздались шаги. Появился Лазарев, одетый в синий мундир с полковничьими погонами. Он задержался в дверях, критически разглядывая одеяние Джека. Лицо эсбэшника носило следы глубокого похмелья и бессонной ночи.
— Привет, — устало проговорил он, со скрипом отодвигая стул и усаживаясь. — Ты чего в доме ходишь с оружием?
— Каминский рекомендовал брать его даже в сортир, обещал, что иначе непременно сопрет.
— Она все же затащила тебя в постель. — Юрий взглянул исподлобья.
— Возражаю. — Эндфилд перестал жевать. Лицо стало возмутительно спокойным, взгляд скучающим. — В постель затаскивают котов или прочую домашнюю живность.
— Неудачное выражение, извиняюсь.
— Как ты сюда вошел?
— При помощи ключа, — полковник усмехнулся.
— А зачем?
— По твою душу, — помолчал и добавил: — Сутки назад оператором психосканера, кстати тем, который проверял тебя, были убиты лейтенант Каминский, майор Тюленев и еще около десятка сотрудников пограничного контроля, не считая потерь в штурмовой группе. Служба Безопасности считает, что ты причастен к этому.
— Разумеется… Разве ты не читал в деле, чем заканчивались попытки психического сканирования меня. Я предупреждал.
— Да. Запись разговора была неоднократно просмотрена и проверена на подлинность.
— Какие еще проблемы остались?
— Не обижай Нику. Если я узнаю…
— Юрий, оставь мне ключик, — прервал его Джек. — А то будешь ходить, расстраиваться. Хорошо, я сейчас халат одел. Думаю, с ориентацией у тебя все нормально, значит, вид голого мужчины вряд ли доставит тебе удовольствие. — В глазах Капитана разлилось выражение безмятежного спокойствия.
— Конечно, — полковник еще больше потускнел, положил цилиндрик электронного ключа на стол, резко толкнул его к Эндфилду. — Официальная проверка закончена, — и, словно размышляя вслух, тихо добавил: — Ехал бы ты отсюда. Она не для тебя…
— Ты что-то сказал? — Глаза Джека нашли нетронутую бутылку шампанского, которая стояла в ведерке с растаявшим и льдом. Она с грохотом разлетелась на мелкие кусочки, основательно намочив мундир полковника и забросав его битым стеклом. Юрий дернулся и почувствовал, как испуг холодит его тело. Джек сидел такой же спокойный, невозмутимый и… чистый.
— Разрыв сердца, — Лазарев наклонился, вытряхивая стеклянные крошки из волос.
— Вот именно. И никакая экспертиза не установит. — Глаза Эндфилда нацелились пониже орденской планки полковничьего кителя.
Полковник покачал головой и ушел скорым шагом, забыв попрощаться.
С лестницы донесся смех Ники. Она стояла на галерее, не замеченная мужчинами, наблюдая, и теперь спускалась, откровенно радуясь позорному бегству Лазарева. На ней была лишь простыня, обернутая вокруг тела, оставлявшая открытыми плечи и руки.
— Это и есть твои «16S»? — спросила девушка, усаживаясь к нему на колени.
— Не только. Скажи ему, что в следующий раз пострадают его яйца.
Ника вновь засмеялась чудесным теплым смехом.
— Противный. Забрал мой халат. — Она опустила голову и потерлась носом о его щеку. — Доброе утро, любимый.
Эндфилд целовал ее крепко и долго, пока сердце у девушки не застучало, а дыхание не сбилось.
— Ну, хватит, Джек, перестань. — Ника положила голову Эндфилду на плечо, спрятав лицо от настойчивых губ.
Они долго сидели так. Девушка гладила его затылок и задумчиво смотрела на полумрак гостиной.
— Ты извини меня, Джек, за вчерашнее.
— О чем ты? — искренне удивился Капитан.
— Ты мог понять меня неправильно. Будто я жажду славы, власти, богатства. Или ты обязательно должен их добиться. Этакая гипертрофированно честолюбивая девица, удрученная тем, что не может сама, и толкающая на этот путь избранника. — Ника тихонько засмеялась. — Было время, когда я представляла моего мужчину героем, покорителем Вселенной, талантливым стратегом и флотоводцем, на худой конец удачливым предпринимателем или молодым богатым генералом. Но вчера ночью я поняла, что даже если ты будешь всю жизнь валяться на диване, то я приму это как должное. Утром я проснулась, а тебя нет. На мгновение мне даже показалось, что все это приснилось. Потом я смотрела, как ты хозяйничаешь в гостиной, выпроваживаешь Юрика, и поняла: не надо мне генеральских звезд и ключей от завоеванных городов. Лишь бы ты любил меня, понимал, заботился, был защитником. Я, наверное, просто еще не выросла. Глупая маленькая девчонка.
— Ты лучше всех, просто сама не знаешь, какое сокровище.
— Правда? — Ника посмотрела на него. — Джек, ты не представляешь, как приятно это слышать. Я хочу вечно любить тебя.
— Что может нас разлучить? — удивился Эндфилд. — Разве что палкой меня прогонишь.
Ника нахмурилась, потом невесело рассмеялась.
— Вспомни об этом, если соберешься уйти.
— Что за мысли?
— Ты никогда меня не бросишь?
— Да.
— Пообещай мне.
— Клянусь космическими безднами, солнечным светом и победой в бою, что не оставлю тебя.
— О мой герой! — Ника подняла голову с его плеча, отстранилась от него, глядя ласково и испытующе, потом распахнула свое импровизированное одеяние. — Я соскучилась по тебе… Давай поднимемся ненадолго наверх. И прости мои глупые страхи.
