Что вы знаете об орках? Зелёные дикари, живут в степи, и зубы во рту не помещаются? Вот и Элисти Эванс, дочь столичного графа, знала только это. Не думала она, что жестокая судьба забросит её на просторы Дикой степи прямо в руки к зелёному шаману. Но как так случилось, что полуголый дикарь — единственный, кто видит настоящую Элисти и слышит песню её души?
Потрёпанная жизнью карета с графскими вензелями на дверцах подскочила, очередной раз попав колесом в выбоину на просёлочной дороге, и леди Элисти Эванс, младшая дочь графа Эванса, со стоном потёрла многострадальную ногу. За две недели пути её так растрясло, что знакомиться с женихом придётся стоя на четвереньках.
Элисти усмехнулась, представив эту картину, а потом погрустнела. Вряд ли жених сильно расстроится, даже если ног у неё не будет совсем. Ради того, чтобы породниться с графом, сын богатого скотовода закроет глаза и не на такое. А её собственный порядком поиздержавшийся от столичной жизни папенька получит доступ к деньгам будущего свёкра. Всем от этого брака сплошная выгода. Возможно, даже ей. В провинции уж точно не устраивают балы и званые приёмы каждый день, и ей не так часто придётся танцевать, подволакивая больную ногу. А если очень сильно повезёт, прозвище «хромой утёнок» останется в прошлом, новые соседи поостерегутся оскорблять единственную в их кругу аристократку. Жаль только, что от хромоты так легко не избавиться.
Это случилось шесть лет назад, и Элисти до сих пор обижалась на родителей. Ей было двенадцать, она упала с лошади и сломала ногу. Пятый, самый младший ребёнок, ещё и девочка — родители не захотели тратиться на мага-целителя, её лечил простой лекарь. И то ли лекарь тот был не слишком умелым, то ли перелом — слишком неудачным, но последствия сказывались до сих пор. Левая нога болела от долгих нагрузок и на погоду, а ходила Элисти, переваливаясь с боку на бок, и в самом деле как утка.
При таком недостатке стройная фигурка, милое личико и водопад блестящих золотых волос особой роли уже не играли.
В детстве Элисти злилась, плакала и устраивала истерики. Вместо сочувствия получала только выговоры от родителей. Даже мама, красивая, пахнущая дорогими духами и сверкающая бриллиантами женщина, не понимала её трагедии. Или делала вид, что не понимает. Ведь, какие бы финансовые проблемы ни испытывал граф, деньги на новые наряды для жены у него находились.
Карета снова резко дёрнулась, да так, что Элисти слетела с мягкого сиденья на пол и забарахталась, пытаясь подняться. В салоне она была одна, помочь некому. Личная служанка, повсюду следовавшая за ней в столице, в глухую провинцию на границе с Дикой степью ехать отказалась. Элисти девушку понимала и не обижалась, во время ночёвок в гостиницах и на постоялых дворах пользовалась услугами местных работниц, в дороге же иногда приходилось туго. Её сопровождающие, кучер и два охранника, все мужчины — о многих вещах их не попросишь.
Снаружи послышался шум — крики, ругань, какой-то грохот и ржание лошадей.
Карета вильнула, а потом всё быстрее помчалась вперёд, подскакивая на ухабах.
Элисти сжалась на полу в клубочек, не пытаясь больше подняться и выглянуть. Сердце заполошливо билось в горле, а в ушах набатом звучал голос дядюшки Вилли (он же — почтенный Вильям Торстейн, отец её жениха и деловой партнёр отца). Так вот Вильям Торстейн настоятельно советовал графу Эвансу не экономить на охране дочери, места у них дикие, и разбойники на дорогах — не редкость.
Приграничный скотовод знал, о чём говорил, а вот граф явно переценил способности всего пары охранников.
Когда перепуганную девушку вытащили из кареты и грубо швырнули под ноги громадному, заросшему густой бородой по самые глаза мужику с окровавленной саблей в руках, Элисти малодушно пожалела, что, упав тогда с лошади, она не убилась совсем. Сейчас она даже встать не могла, только валяться кулем и поскуливать от страха.
Окрылённые успехом бандиты тем временем с увлечением грабили карету. Ну как грабили — выбрасывали наружу все найденные вещи, и чем дальше, тем больше злились. Из ценностей обнаружили несколько женских платьев, которые ещё неизвестно удастся ли продать, и тощий кошель с монетами — деньги на дорогу почти закончились.
Неизвестно, что сотворили бы с девушкой раздосадованные бандиты, если бы их вожак не оказался знатоком геральдики. Он узнал графский герб на дверцах. Элисти отпираться и не пыталась. Сразу рассказала и чья она дочь, и куда ехала.
Вожак в раздумьях поскрёб нечесаную бороду. Добыча им определённо досталась ценная, но проблемная. Требовать выкуп со столичного графа — не лучшая идея. А вот со старика Торстейна стрясти деньги вполне реально, но он тоже сейчас вроде бы в столице. А значит, первым делом девчонку нужно надёжно спрятать, а потом связаться со скотоводом. А, может, и графа потрясти тоже получится — нужно хорошо обдумать все варианты. У вожака глаза заблестели от алчности, он уже видел себя чуть ли не королём на груде золота и пинком отогнал подельника, протянувшего к пленнице загребущие ручки. Цена порченной невесты резко снизится, а в придорожных кабаках полно женщин подешевле.
***