Так Элисти и оказалась в старой щелястой хижине где-то на просторах Дикой степи. Вожак разбойников решил, что в орочьих землях пленницу никто не найдёт, городская стража туда не сунется, главное — не столкнуться с самими орками, зелёные кочевники не любят чужаков. Но эта хижина в чахлой рощице на берегу почти пересохшего ручья уже полгода служила банде надёжным убежищем, и вожак надеялся, что так будет и дальше.
Элисти чувствовала себя зверьком в клетке. Первый страх прошёл, вместо него накатило глухое отчаяние. Она думала о побеге, но так и не нашла ни одной возможности. Пешком она далеко не убежит, разве что взять лошадь. Но как добраться до этой лошади, когда она постоянно под охраной? Разбойников рядом всегда не меньше десятка, её даже в кустики одну не отпускают.
Её когда-то расстраивало прозвище «хромой утёнок»? Ха! Теперь его можно считать ласковым. Грубые мужланы за языками не следили, руками хватать тоже не стеснялись, но черты пока не переходили.
Вот только что будет, когда они поймут, что отец платить за неё не собирается? Она даже не сомневалась, что если сумма выкупа окажется выше той, что граф надеется получить от Торстейна, он откажется от дочери. Может, дядя Вилли заплатит? Он вроде добрый, и к ней всегда хорошо относился. Но время шло, и эта надежда тоже таяла.
А потом появились орки.
Вернее, сначала появилась лиса. Самая обычная, рыжая и наглая, она постоянно крутилась рядом, даже в дом пробиралась и таскала еду. Учитывая размер щелей в стенах, войти и выйти для небольшого зверька не составляло проблем. Людей она не боялась, но показательно презирала. Скалила на разбойников мелкие острые зубки, но стоило кому-то взять в руки оружие или хотя бы камень, как она тут же исчезала.
К Элисти лиса относилась с сочувствием. Или это бедной пленнице просто казалось — так хотелось хоть в ком-то не видеть врага. Но к ней единственной лиса подходила, обнюхивала протянутые руки, а однажды ночью, когда Элисти особо сильно замёрзла от гуляющих по хижине сквозняков, лиса залезла к ней на лежанку и улеглась в ногах, грея маленьким тёплым телом.
Следующей ночью лиса не пришла, зато Элисти в очередной раз проснулась от шума. Крики, конский топот, лязг оружия — кошмар повторялся. Полуголые разбойники, толпясь в дверях, рвались наружу и мешали друг другу выйти. Про пленницу все забыли. Элисти поднялась с лежанки, забилась в дальний угол. Она, в отличие от разбойников, была полностью одета. Правда, во всё то же измятое и местами порванное дорожное платье, в котором её схватили. Другие наряды исчезли вместе с кошельком в неизвестном направлении, а это платье Элисти предпочитала не снимать, чтоб лишний раз не вводить в искушение толпу мужчин.
Стена рядом содрогнулась от удара, а потом гнилые доски проломились под весом чьего-то тела. Элисти с ужасом уставилась на свалившийся ей под ноги труп одного из разбойников. Из шеи его торчала стрела, а на пол медленно натекала кровь.
Элисти зажала себе рот руками, давя крик, осторожно обошла кровавую лужу и выглянула в пролом в стене.
Луна скрылась за облаками, и рассмотреть получилось немного. Судя по звукам, основная битва шла с другой стороны дома и возле ручья. Тут же лишь мелькнул в темноте силуэт всадника, застрелившего бандита, и пропал.
Элисти судорожно сглотнула. Не нужно быть гением, чтобы понять, что случилось — орки обнаружили убежище незваных гостей и, по своему обычаю, попросили их на выход. Элисти они тоже не приглашали, и вряд ли будут разбираться, по своей ли она тут воле. Да и попасть в лапы к диким оркам — ещё хуже, чем к разбойникам-людям.
К этой стене дома был пристроен загон для лошадей, ограда разломана, но лошади разбежались не все, двое ещё точно там, нужно спешить, пока и эти не удрали.
Пришлось сделать над собой усилие, чтобы вернуться в дом и из сваленной в кучу амуниции выхватить уздечку.
Прихрамывая, Элисти поспешила к загону, подманила одну из лошадей, накинула ей на голову уздечку, торопливо застегнула пряжки. Залезать на лошадь пришлось с остатков поваленной ограды, хорошо, что кобылка попалась спокойная, не возражала против действий странной всадницы. По-мужски Элисти в последний раз ездила ещё до памятного своего падения, а без седла и вовсе не ездила никогда, но выбирать не приходилось. Она толкнула кобылку пятками, и та неторопливо порысила куда глаза глядят. Учитывая, что Элисти понятия не имела, куда ей ехать — не самый плохой выбор направления.
Из под копыт вдруг выскочила лиса, тявкнула возмущённо. Элисти нервно шикнула на неё. Вряд ли, конечно, в таком гаме кто-то услышит зверька, но вот лишнего всадника могут и заметить. Она ударила кобылу пятками, посылая в галоп. Тут уже возмутилась больная нога, колено прострелило болью, девушка охнула и крепче сжала ногами лошадиные бока — только бы не свалиться.