Элисти как раз ковыляла, опираясь на палку, от реки к шатру Шаграта, когда навстречу выскочил сам молодой шаман, пронёсся мимо, словно за ним пчёлы гнались, подпрыгнул, стащил с дерева мелкого мальчишку (или тот сам сверзился прямо ему на голову, Элисти не успела понять). Отвесил мальчишке затрещину и взревел раненым медведем:
— Ари, идиот! Ума, как у навозной кучи!
Элисти никогда не видела своего шамана таким злым и не знала, что он умеет так орать.
Мальчишка от его удара отлетел на пару шагов и остался сидеть на земле, тихо поскуливая. Странный это был мальчишка — маленький, худенький, кожа с зеленоватым оттенком, но слишком светлая, и волосы не чёрные, как у большинства орков, а каштановые, ещё и завиваются в крупные кудри.
Полукровка!
Стоило понять это, и сразу сердце затопило острой жалостью. Полукровки же не виноваты, что родились такими, они не сами на свет попросились. Почему же их так не любят? В доме графа Эванса полукровок не брали даже на самые грязные работы, а король специальным указом запретил им появляться в центральных районах столицы, чтобы не оскорбляли взоры приличных людей.
Элисти сама не поняла, как оказалась между разъярённым орком и его жертвой.
— Не бей ребёнка, — голос дрогнул, Шаграт и её может прихлопнуть одним ударом, как муху.
Орк стоял, пыхтел от злости, но руками пока не размахивал.
— Что ты к нему пристал? Это потому, что он полукровка?
— Причём тут полукровка? — Шаграт так удивился, что забыл о злости. — Этот дурень малолетний чуть не убился.
— Нож сюда, — приказал он мальчишке и тот несмело протянул ему короткий нож с широким клинком.
— Великолепно, — качнул головой Шаграт, — он ещё и без ножен. Я был прав, мозгов в твоей голове меньше, чем у муравья. Ты понимаешь, что если бы я не успел, Орта сегодня бы хоронила второго сына? Что ты там делал?
— Хотел поймать белую куницу, — пробормотал названный Ари мальчишка, пряча глаза.
— Зачем? Что она тебе сделала?
— Тебе на меня нажаловалась, — буркнул Ари.
— На тебя пожаловалась верба. Залезть на гнилую ветку старого дерева с отравленным ножом в руках… Яда тут хватит на трёх волков. Сам бы поцарапался — не выжил. Яд-то где взял?
Мальчишка насупился и молчал.
Шаграт вздохнул:
— Ясно, друзей не выдаём. Хорошее качество. Пошли, пусть с тобой мать разбирается.
— Шаграт, — заныл вдруг Ари, — не говори маме. Ей же и так плохо. Ну, ты понимаешь?
— Шаграт? — Элисти легонько коснулась руки орка.
Тот нахмурился и пояснил:
— Орта недавно потеряла младенца. Слабый родился, даже старший шаман не смог его удержать. Ладно. Скажи отцу, чтоб зашёл ко мне, нож я ему отдам.
— Спасибо, Шаграт! — мальчишка просиял, склонил голову в коротком поклоне и убежал.
Полукровка, у которого есть и отец, и мать. Получается, он не плод случайной связи. Удивительно.
Родителей мальчишки она увидала этим же вечером. К младшему шаману они пришли вдвоём. Могучая орчанка вовсе не выглядела раздавленной горем, хотя кто его знает, что там творится у неё в душе. Муж вот разве что. Недаром он не отходит от неё и кидает время от времени встревоженные взгляды. Рядом со своей дамой сердца смотрится он странно. Невысокий даже для человека, крепко сбитый мужчина с такими же, как у сына, каштановыми волосами и мягкой улыбкой. Кажется, трудно найти двух настолько неподходящих друг другу существ, и всё же вот они — живут вместе уже больше десяти лет, воспитывают сына и дочку, с третьим ребёнком только случилась беда.
Её родители со стороны кажутся идеальной парой, но под блестящей оболочкой прячется пустота. А сейчас перед её глазами самая настоящая семья. И пусть Элисти не понимает, что орчанка и человек нашли друг в друге, их отношениям она всё же слегка завидует.
Шаграт оказался очень занятым орком. Как только Элисти перестала нуждаться в постоянном присмотре, он стал всё чаще уходить по делам. То где-то в стойбище лечил раненых и больных, то ездил с молодыми воинами на охоту, то собирал в степи какие-то травы для себя и старого шамана.
Элисти скучала. Бродить по стойбищу в одиночестве она опасалась, хоть и сказал Шаграт, что никто её не тронет, а всё равно страшно. Немного развеивала скуку стайка голопузой ребятни во главе с неугомонным Ари. Маленький полукровка среди других детей если чем и выделялся, то только особо шебутным характером, и если и получал от старших по шее, то всегда за дело.
Дети крутились вокруг неё, расспрашивали о жизни в городах людей, рассказывали нехитрые истории о собственной жизни. А ещё они делились с ней сокровищами — таскали ей камушки, пёрышки и ракушки. Что со всем этим богатством делать Элисти не знала и складывала кучкой у дальней стены шатра.
Общаться с детьми она тоже не слишком умела. Дочь графа с самого детства была зажата в строгие рамки этикета, точно так же, как и все остальные дети её круга. И сейчас шумная чумазая ребячья вольница казалась ей чем-то удивительным.