Я заплакала, когда поняла, почему Мэтт ничего не предпринимал. Он боялся хотя бы причинить малейший вред Азаелю, так как осознавал – любые его махания кулаками могут покалечить того. Мой хранитель, конечно, прекрасно знал - обычными ударами демона невозможно убить, но все равно не пытался ими воспользоваться. У него был безграничный страх; страх потерять меня. Вот почему он тогда сказал мне мысленно: «Прости меня, Келин. Это для твоей же безопасности. Прости». Парень извинялся за то, что не может ничего сделать. Абсолютно. Мэтт не мог позволить себе совершить какое-либо действие, пойти против Правой Руки Люцифера, так как понимал – условия сделки выполнены еще не все; убив Азаеля, он этим самым уничтожит все, данное тем ему. Точнее, я склею ласты. Ну а крылья… они, наверняка, обратно не вернутся к ангелу. Зато… его душа будет свободна – дорога в Ад и пытки – отменятся, в связи со смертью демона.
Теперь я хоть немного разобралась. Все-таки сделка – штука сложная. Нужно выполнять все ее условия, на которых она построена.
— Мэтт, почему ты мне не говорил ничего об этом? — поинтересовалась я у него, уняв дрожь в пальцах, да немного успокоившись.
— Просто не хотел, — виновато уронив взор, оправдался он.
— Как… как ты тогда собирался убить его? — кивнув на рядом сидящего со мной Азаеля, я напряглась, ожидая ответа.
И тут мне в голову вдарило что-то. Я вспомнила про тот пистолет, данный Мэттом мне, затем хмыкнула. Оружие он мне вручил, дабы я сумела укокошить черноглазых, следовательно, могла бы убить Азаеля, ведь с ним-то сделку заключала не я, а ангел. Черт! Знала бы я раньше эту ценную на вес золота информацию, тогда первым же делом вогнала бы пулю ни в кого-то из бездушных, а в Правую Руку Люцифера. Я смогла бы освободить своего хранителя от Ада, от вечных мук в нем, проводимых Азаелем…
Я многое потеряла.
— Не знаю, Келин. Я думал, что мы успеем освободить архов, людей, а с ним не столкнемся; максимум с парочкой демонов.
— Если бы ты мне сказал обо всем раньше, я бы…
— … убила меня? — резко встав, выгнул брови демон. — Вы так говорите, словно меня здесь нет.
— … я бы смогла прикончить Азаеля, Мэтт, — игнорируя слова черноглазого и смотря в глаза блондина, подметила я.
Демон опешил.
— Келин, все могло бы пойти не так, как ты рассчитывала…
— А как?
Его выдох спровоцировал мои больные глаза вновь наполниться слезами.
— Совершенно иначе, — намного тише проговорил парень, чуть двинувшись с места и направившись ко мне.
— Похоже, тебе в нетерпеж уже. Так пусть шоу начнется! — загорланил Азаель, идя навстречу к ангелу.
Быстрыми и уверенными шагами он подошел к Мэтту. Руку поднял вверх, выражение лица сменил на свирепое, после, сомкнув пальцы в кулак, приготовился к удару. Когда я поняла, что именно за шоу будет, хотела закричать, но как только открыла рот, черноглазый ударил моего хранителя со всей силы по лицу. Голова того запрокинулась назад; ангел сумел удержать равновесие, вернувшись в привычное положение – стоя прямо.
— Прости, Келин, что видишь меня сейчас таким. Я бы этого не хотел, — выдавил Мэтт, бесстрашно испепеляя взглядом неприятеля.
— Заткнись, бескрылый, — приказал мужчина, выуживая что-то из-под куртки. Хоть бы не оружие! — А иначе, ты знаешь о последствиях.
«Мне пришлось ему повиноваться, чтобы он не причинил тебе вред, — уже в голове раздался его голос. — Азаель сказал, что будет медленно убивать тебя, если я не стану его слушаться. Он прекрасно понимал – в случае чего, я не смогу тебя защитить от него, поэтому мне оставалось только одно - стать его пешкой».
— О, Боже, — тихо прошептала я, почувствовав, как сжалась грудь.
Мне не хватало воздуха. Стены давили, звуки беспощадно-мощных боксирований по телу Мэтта принуждали меня рыдать. Я кричала, умоляла Азаеля перестать избиение, но тщетно. Он меня словно не слышал, так же продолжать яростно швырять ангела из стороны в сторону, при этом успевая смотреть на его эмоции: закрывает ли тот глаза, когда испытывает боль или корчится от невыносимых ощущений. Я желала проделать с демоном все то, что он проделывал с моим хранителем; у меня было невыносимая жажда – почувствовать его кровь на своих руках. Я хотела без какой-либо жалости покончить с ним. Раз и навсегда. Плевать как.
— Прекрати! — вновь умоляющим тоном завопила я, отклонив корпус вперед и пытаясь освободиться от веревки. Руки ужасно натирало, когда это делала. — ПЕРЕСТАНЬ! — голос сорвался на истерически-громкий крик.
— Все хорошо, Келин, — вытирая струю крови под носом, стоя на коленях, проговорил Мэтт. Его взгляд был прикован к полу, грудь тяжело вздымалась, положение ходящих желваков давало ясно понять – их обладатель сдерживает гнев, злость, неприязнь. Он просто запер все свои эмоции на замок. Лицо ангела мне казалось каменным, даже безразличным порой, но все равно я знала – ему больно.
— Ты не прав, Мэттью, — прошипел Азаель, — все плохо. Очень плохо.
