— Согласитесь, — я шмыгнула, — одна жертва – это ничего по сравнению с несколькими. Возможно, моя помощь окажется бесполезной, но все равно я попытаюсь сделать что-нибудь такое, за что вы меня будите помнить не только по моим видениям. Я буду сражаться. Сражаться, пока меня не убьют. Плевать, что сейчас я практически не чувствую своего тела из-за изнеможения, но я готова отдать последние силы, сражаясь. Готова победить сегодня, или проиграть…
Опустив взгляд, Михаил выдохнул, словно раздумывая над сказанным. От него не вылетело ни одного слова, чему я испугалась. Неужели, я была не убедительна?
Выудив из ножен небольшой кинжал, отливающий красивым блеском под действием лунного света, он протянул его мне, гордо задрав голову. Кинув взор на оружие, я недопонимающее сместила брови в кучу. Что это значит? Он передумал?
— Вы согласились меня взять потому, что я Всевидящая? — вытирая слезы, поинтересовалась я.
— Мне не хватает таких храбрых, как ты, которые готовы пожертвовать всем ради других, — объяснил мужчина. — Прими его, — и кивнул на острый предмет.
Серьезно?
Он действительно возьмет меня?
Это сон?
Я ущипнула себя.
Нет, это не сон.
О, Боже. Боже, Боже, Боже.
Все же я нахожусь в реальности.
Дрожащими руками я взяла кинжал затаив дыхание. Лезвие оружия, когда его сжала, немного ранило ладонь в области линии сердца, отчего я определила – оно довольно не тупое. Под рукоятью – на гарде с изображением золотых крыльев на клинке я заметила выгравированную красивую надпись «Сила, бесстрашие, отвага». По видимому, им не раз Михаил поражал врагов, защищая Небеса, людей, судя по немного отколотому острию. А теперь этот холодный предмет, впитавший в себя немереное количество крови, станет, возможно, и моим лучшим «другом» в бою против демонов.
— Ты точно готова идти с нами?
— Да! — выдала я, подняв на него взор и сжав крепче оружие. — Готова.
***
Спрятав кинжал под полувером, я тяжело выдохнула, понимая, что ждет меня. Да не только меня. Сражение. Кровавое сражение за будущее этого мира и людей, живущих в нем. Умру я сегодня, или же останусь – неважно вообще. На данный момент важно совершенно другое – не дать адским тварям подобраться к людям, защитить тех, жертвуя собой. Я не хочу, чтобы кто-то умирал, чтобы я кого-то убивала, пусть даже черноглазых, но… другого выхода у меня нет, ибо я его не вижу. Мне придется плечом к плечу сражаться вместе с ангелами, видеть, как кто-то из них погибает на поле боя, корчится от боли…
Не смотря на все, я буду сражаться.
Я не побоюсь.
Я сильная.
Я сумею.
Я не стану плакать…
Хотя, кого я обманываю? Я начну реветь при виде хоть одного убитого…
Это сложно.
Страшно.
Больно.
Паршиво осознавать, какая напасть ждет впереди…
Но ничего. Все будет хорошо, как говорил Мэтт.
Мэтт. О Боже. Что же с ним сейчас, где он? Мы еще сможем встретиться перед грядущим, попрощаться, увидеться в конце концов? Возможно, тогда в «Логове» это был последний раз, когда мы находились друг с другом рядом и разговаривали. Наверное, больше такого никогда не случится…
Одна мысль о том, что я не успела обнять Мэтта, сказать ему о том, как сильно люблю его, болезненно разрывала мое сердце на мельчайшие кусочки. Хотелось кричать, проклинать все вокруг, биться головой о стены за несправедливость, но я ничего не делала из перечисленного, а лишь только молча смотрела в темное, полное мрака небо, скрывая ураган эмоций глубоко внутри.
— Скоро полночь, Всевидящая, нам нужно узнать, где собираются демоны, и лететь туда.
— Да. Хорошо, — я вяло кивнула в подтверждении своих слов.
— Ты точно готова? — Михаил расправил угольные крылья с громким хлопком. — Можешь остаться, если желаешь.
— Я готова, — почти без намека на грубость, кинула я.
Взяв меня на руки, архангел взмыл в воздух довольно резко, чем раньше. Неожиданно появившаяся в области затылка боль, которая, как я думала, взялась от взлета, расползлась по всему полушарию головы, заставив меня издать непроизвольный крик. Уставшие глаза, потихоньку заливающиеся тьмой и окружающий вид, постепенно расплывающийся, дали мне твердо определить, что эдакая боль вызвана вовсе другим. Обычно такое бывает, когда…
О, черт!
