Одна из голов зелёного дракона пустила какой-то газ. Ядовитый?
- Мама! – завизжал новичок и припустил в кусты.
- Ату его, Клыкастик! – скомандовал Брок. Красный дракон пустил вслед убегавшему струю огня. Даже на расстоянии можно было ощутить её жар.
Это стало последней каплей. Контрабандисты с воплями бросились к покачивавшемуся около берега кораблю. Пусть пропадут пропадом это болото и этот старикан! Кто знает, сколько ещё летающих огнедышащих машин для убийств с когтями и клыками у него там припрятано. Они могут найти место и получше.
- И чтоб духу вашего здесь больше не было! – крикнул им напоследок Брок. Кривоклык довольно рыкнул.
Из зарослей вышли викинги.
- О Боги, если бы только существовала штука, которая могла бы сохранить этот момент! – близнецы еле сдерживали смех.
- Выручили вы меня, конечно, - Брок пожал всем троим руки.
- Работа такая. А теперь, если простите, нам надо спешить.
- Удачи! – Брок помахал улетавшим драконам на прощанье.
***
Ближе к ночи в сумке Сморкалы уже лежали злополучный мох и получившая своё имя за алые ягоды кровянка, благо сбор последней обошёлся без приключений. Осталось совсем немного.
***
Последние дни напоминали Иккингу жизнь узника. Большая часть времени проводится в небольшом сарае в цепях, единственный источник света – крохотное окошко почти под потолком, иногда мог добавиться свет из открытой двери. Покинуть сарай можно было только вечером. Ненадолго. И при условии, что его будут крепко держать за руки двое мужчин. Вдобавок ко всему, участившиеся приступы сильного кашля, после которых каждый раз во рту оставался железный привкус. Ну и наконец, сегодня утром Иккинг осознал, что ему по какой-то причине трудно дышать. Одежда словно скукожилась за ночь и сейчас давила на грудь.
Раздался стук в дверь. Стук этот скорее подразумевал под собой предупреждение о посетителях, нежели разрешение войти.
Стоик осторожно прошёл в сарай, заранее готовясь к уклонению от брошенных в него предметов. Эта мера предосторожности, однако, не понадобилась. Иккинг даже голову к нему не повернул. Стоик еле слышно вздохнул. Сын за это время заметно осунулся и побледнел. Вождь подсел рядом. Иккинг царапал ногтями по груди, из которой вырывались хрипы. Выдох ему явно давался сложнее.
- Как ты? – нелепый в такой ситуации вопрос, однако другие способы начать разговор в голову не приходили.
- Волшебно, - бросил Иккинг. Вступать в диалог он несильно горел желанием.
Повисла тишина.
- Так что произошло у охотников, что ты решил поменять свои взгляды? – тема явно была щекотливая, но надо же понять, где парень мог получить дозу этой треклятой виолы.
Иккинг поджал губы. Мысли успели относительно прийти в порядок, и произошедшие события уже не были как в тумане. Вот только воспоминания от этого менее болезненными не стали. Хотя… Может, если он всё расскажет, ему наконец позволят продолжить начатое?
- Они… использовали драконьи шкуры… надели их и залезли в клетки… десяток драконов убито, лишь чтобы создать ловушку для меня и Беззубика. А если бы я перед этим не сделал ему новый хвост, то он не смог бы сбежать, и одному Тору известно, что бы с ним сделали. Меня притащили к их главарям… их четверо… они сказали, что я буду выполнять все их приказы, и вкололи какую-то дрянь, - парень рефлекторно коснулся кончиками пальцев места укола, - и ведь сначала я действительно ничего не мог поделать! Моё тело повиновалось им, а не мне, словно оно и не мне принадлежало вовсе! Потом меня отправили кормить драконов. Ты должен был их видеть!
Его голос слегка надломился. Это от эмоций или от болезни?
- В крохотных клетках, в которых совсем нет места, чтобы развернуться. Каждый был ранен. Все сплошь усеяны следами от оружия. Их мучали, продолжали бы мучать! После этого вернулась способность самому распоряжаться своим телом. Дальше я освободил смертолапа, скормил ему первого из этих гадов и уничтожил корабль, выпустив драконов. Остальные пожалеют, что оставили меня тогда в живых, - Иккинг сжал кулаки. Последние слова он буквально прошипел.
Эти воспоминания… Ощущения от них такие же, как если бы кто-то со всей силы ударил вас по сломанной руке.
Для Стоика тем временем начала проясняться вся картина.
- Но ведь массовое уничтожение охотников – это не выход, - не говоря уже о бессмысленности данной затеи. Парень пытается в одиночку воевать против целой армии, исход будет один, и не в его пользу.
Стоик сказал это, скорее, чтобы выразить свою реакцию, а не переубедить сына. Из-за яда это всё равно бесполезно. Вот только Иккингу эти слова практически по ушам резанули. О себе напомнил голос в голове, до этого на некоторое время затихший:
Не выход… не выход… Чудесно… Как так получилось, что сам Стоик Обширный, человек, на которого ты хотел равняться в детстве, дал слабину, размяк, не готов сражаться до последнего за то, во что верит?
Отец что-то ещё говорил, но Иккинг не слушал. Он сосредоточился на голосе.
Разве тот метод борьбы, что ты выбрал, не является самым действенным? Почему они этого не видят?!
