– Хорошо. Через 15 минут приедет служба спасения. Меня повяжут, дадут срок. Твоя мать не сможет прокормить тебя, Костю, Виталю и Кирилла. Скорее всего, она сойдет с ума, зная ее психическую нестабильность, и либо уедет в дурдом, либо покончит с собой. В таком случае, ты и твои братья попадут в детский дом. И не факт, что в один. А возможно, их всех усыновят, и ты никогда их не увидишь. В том числе, своего любимого братца. Понимаешь? А что дальше? Да, может быть, ты хорошо сдаешь экзамены и поступишь на бюджетное обучение. Ты будешь жить в общаге без гроша. Пойдешь работать на «свободную кассу», где тебе еле будет хватать на жизнь. А может, и в проститутки сразу подашься, там будешь получать побольше. Ты так хочешь? А так будет, и других вариантов нет. Хотя…я могу организовать. К нам часто заезжает Вован, мой приятель со времен 90-х. Недавно я просил его «прессануть» кое-кого… На соседней улице открылись, знаешь, молокососы какие-то. Тоже тачки чинят. Ну вот… больше не чинят. А тебя из-под земли достанет, если попрошу.
Все сказанное Стасом повисло тяжелым грузом на сердце. Я почувствовала обострившуюся тревогу за свое будущее, а вместе с ней и безразличие. Когда я выйду из ванной, он может избить меня, но я ничего не могу сделать, мне же никто не поверит. А если и поверят, меня и мою семью ждет все сказанное Стасом. Или же, когда я выйду из ванной, он может убить меня – спустить тело с лестницы и сказать, что это несчастный случай. Тогда мой отложенный вариант «побега» осуществится несколько раньше.
В любом случае, мне предстоит выйти из ванной. Я столкнусь с ним лицом к лицу, и судьба потеряет свою неопределенность. Тревожность пройдет. Мне станет чуть легче. Легче от того, что я сразу получу свое, а не в туманном будущем.
Я открыла дверь. Он стоял передо мной. Неожиданно для себя я упала на колени и неистово молила его о прощении, целовала ноги, руки, просила не причинять мне боль. Это безумие вкупе со страхом. Тягостная субстанция в моей маленькой душе.
Он стоял неподвижно и будто наслаждался этим действием. Внезапно я почувствовала на макушке его ладонь. Большим пальцем он слегка поглаживал волосы. Я остановилась и с замиранием сердца ждала, что будет дальше. Такой жест «нежности» был первым за все время, что я его знала.
Я подняла глаза и заметила его эрекцию. Это было видно даже через джинсы. Его член приподнят к верху. Опешив, я поддалась назад. Время как будто остановилось.
Он смотрел на меня. В этом взгляде не было прежней жесткости, злости, насмешки. Он был спокоен и безмятежен, как море во время штиля. Он как будто приманивал меня, давал понять, что не причинит мне зла.
– Что ты от меня хочешь? – внезапно для себя спросила я.
– Подойди ближе.
Не знаю, как долго я продолжала смотреть на него. Конечности окаменели под страхом неизвестности.
– Ко мне! – резко скомандовал он.
От неожиданности по телу пробежала дрожь. Не вставая на ноги, на четвереньках я приблизилась к нему. Он приподнял мою голову и потрепал ее, словно я дворовая псина:
– Хорошая девочка.
В какой-то момент раздался звонок в дверь. Я не могла сдвинуться с места. Внутри все будто умерло от нетривиальности происходящего. По спине бежали холодные капельки пота. Я чувствовала каждую из них.
Он вышел открыть дверь.
Это были сотрудники полиции. Я притаилась за углом лестницы, затаив и без того прерывистое дыхание. Я заметила дрожь в руках, которую никак не могла унять.
Они представились, но не успели задать ни одного вопроса, как Стас перехватил инициативу:
– Понимаете ли, – на удивление вежливо начал Стас, – дочка моя рассталась с парнем. Ну, первая любовь, нежный возраст… вы же знаете. Я пытался ее успокоить, поговорить с ней, а она взяла и заперлась в ванной. Сами посудите: что может сделать подросток в таком состоянии? Бог знает что. А я переживаю за нее, начал стучать, даже дверь хотел выбить. Ну, боюсь я за нее. А она давай в полицию звонить. Неприятная ситуация, получилась, конечно. Но я с ней поговорил через дверь, она вроде успокоилась, вышла.
Судя по реакции полицейских, они были удовлетворены объяснением. Они перебрасывались со Стасом ничего не значащими фразами про «трудный возраст», современную молодежь и их «мелкие» проблемы. В конце концов, Стас предложил им «компенсировать ложный вызов», и они благополучно разошлись.
Привет из прошлого
Инцидент был исчерпан. Стас как будто забыл все, что было. Он игнорировал меня в последние дни школьных каникул. Почти как мать. Я была этим довольна, большего мне и не надо.
Я предвкушала первый учебный день – в школе спокойно, безопасно. И здесь моя Дарина. Каждые наши «немые» разговоры – как волшебная отдушина, после них становится чуть легче.
Я беззвучно рассказала ей, что случилось. Она так же беззвучно меня обняла, и я расплакалась на ее тонком плече. Конечно же, беззвучно. Это мой стиль жизни, «беззвучно».
Он не позволит мне оставить хотя бы самый малозаметный след в жизни. Ни он, ни мой будущий муж-уродец.
Я взяла карандаш:
– Не знаю, что делать. Я хочу умереть. И я сделаю это летом.
