И знаете, что отвечает этот парнокопытный? Он плечами пожимает, ручонками разводит и говорит:
— Не знаю, они сами переехали. Вещи твои. Я же не мог, меня дома не было. Будешь тортик?
Скажите, дорогие женщины, как этого человека можно терпеть?
Три недели под одной крышей с женщиной? Это что-то невероятное.
Просыпаться, засыпать вместе, готовить ужин или смотреть фильмы в обнимку на диване под ее пледом — настоящее удовольствие. В какой-то момент совместного проживания, я поймал себя на мысли, что не хочу это заканчивать. Нам с Лилей хорошо вдвоем. Какой я таки молодец, что не оплошал перед ее бабушкой!
«Значит, смотри чернявенький.
Помниться, я тогда раз шесть на всем подряд поклялся: Библии, Каране, Торе, четках, крестах, иконе Святой Матроны, статуэтке Будды и всей коллекции чешского хрусталя. Даже на книгах «Капитал» Карла Маркса и «Государство и революция» Владимира Ильича Ленина. Без понятия зачем, но так на всякий случай.
Собственно, именно Антонина Васильевна в основном помогла мне перевезти вещи Лилии. В тот день, когда мы встретились у подъезда, я впервые озвучил мысль об этом. Бабушка Лили долго смотрела на меня задумчивым взглядом и теребила скатерть, пока не спросила:
— Ты сделаешь ее счастливой? Обещаешь?
В тот момент я увидел перед собой не суровую старушку. Державшую в страхе весь дом своими язвительными речами и революционными взглядами. Не гордую женщину, прошедшую дефолт, застрой и перестройку. А просто мать и бабушку, которая положила всю свою жизнь ради собственной семьи. Для нее счастье заключалось в прекрасной жизни Виолетты и Лилии. И я просто не мог обмануть ее ожиданий.
Виолетта Магазинчикова, кстати, тоже приложила усилия к переезду. Несмотря на всю браваду о том, что наконец-то Лиля съедет, я заметил, как Виола периодически отворачивалась и стирала пальцами выступающие слезы. Женщины такие женщины, а уж эти Магазинчиковы так вовсе особенные.
— Шпион, — фыркнула Лиля в очередной раз за утро, помешивая кофе в своей любимой кружке и стоя у окна с поднятыми жалюзи.
Лучики зимнего солнца запутались в ее волосах, играя золотистыми искрами и это зрелище было очень красивым. Настолько, что я не удержался и поднявшись, подошел к ней вплотную, загоняя на подоконник. Встал у разведенных ног, забирая горячую кружку — дабы не обожглась; и отставив на стол, зарылся носом в апельсиновые волосы.
— Три недели прошло, а ты все ворчишь — мурлыкнул я, забираясь пальцами под домашнюю футболку и касаясь пальцами ее кожи, чуть сжимая. Не могу насытиться ею — это уже помешательство какое-то напоминает.
— Так с тобой даже не поругаться, Доронов. Никакого простора для воображения нормальной женщине, — отозвалась Лиля, прикусывая мой подбородок. Вроде ничего существенного, а заводит невероятно.
Приподнимаю ее на руках, отчего Магазинчикова визжит и смеется, хватаясь за мою шею. Удерживаю Лилю руками, шагая к выходу из кухни и случайно задеваю стол. Едва не снес вазу с букетом белых лилий привычным для моей квартиры.
Лиля скользит ладонью по моей небритой щеке, выдыхая в губы:
— На работу опоздаешь.
Бросаю взгляд на время — половина седьмого утра.
— П-ф-ф, куча времени для парочки упражнений для зарядки от тренера Амира, — отзываюсь небрежно, утаскивая свою добычу в сторону нашей спальни.
Завод встречает меня привычным шумом. Сотрудники выбираются из наших автобусов, здороваясь друг с другом и улыбаясь. Вокруг уличная парковка расчищена, охрана туда-сюда патрулирует территорию — все выглядит так, словно не было никакого взрыва. Ремонт закончен, внизу все ещё пахнет свежей краской, а начальник охраны приветствует меня радостно. Несмотря на миллионные убытки, кажется, все налаживается.
— Амир Давидович, у вас сегодня в три часа встреча с представителями Альфа-банк по поводу отсрочки по кредиту, — за мной увязывается Ирина, как обычно, отстукивая каблуками своих шпилек по гладким мраморным плитам пола, пока мы шагаем к лифту. И двух метров от пропускной рамки не прошел — помощница тут, как тут.
Одергиваю полы расстегнутого зимнего пальто и стягиваю перчатки, двигаясь в сторону лифтов, просматривая дела на сегодня.
— Что по земельной сделке? — интересуюсь, ступая в кабину и мельком проглядывая подготовленный договор. В кабинете еще раз пройдусь свежим взглядом по пунктам, чтоб никаких сюрпризов не вылезло в последствии.
— Все подготовлено, как и контракт с Максимом Михайловичем, — улыбается Ира, дожидаясь похвалы.
— Молодец, — хмыкаю, отчего девушка мгновенно расцветает.
— Всегда пожалуйста, директор.
