Внешне она почти такая же, как вчера. Но судя по затравленному взгляду и подрагивающим рукам – Мансуров потребовал от нее что-то особенное.
- Здесь слишком яркий свет, вашей сетчатке это вредно. – Катя включает торшер и закрывает шторами окна.
- Мы снова на вы? – Пытаюсь поймать ее взгляд и понять, какого черта здесь происходит.
- Вы слишком важный гость.
- Настолько важный, что ты не могла зайти ко мне раньше? До обеда.
Наблюдаю, как она суетливо оглядывается по сторонам, а затем тянется к заколке на голове.
- Надеюсь, вы хоть немного отдохнули. – Распущенные волосы белоснежным каскадом падают на хрупкие плечи. – И успели принять обезболивающее.
- Можно считать, отдохнул.
Засматриваюсь на девчонку.
Что не так?
Откуда этот страх в глазах?
- Глеб... в прошлый раз вам понравилось... – Катя быстро облизывает губы и начинает медленно расстегивать пуговицы на своей блузке.
- Стоп!
Кажется, я понял. Больной псих Мансуров снова решил «одолжить мне жену для развлечений». Случая в туалете ему показалось мало.
- Не гоните меня, пожалуйста. – Катя, наконец, поднимает голову. Позволяет рассмотреть свое лицо.
- Ты очень красивая, только я сейчас не в том состоянии.
Ненавижу этого урода! Вокруг камеры и прослушка, как на гребаном шоу для взрослых. Я даже правду сказать не могу.
- Однажды... несколько лет назад я пришла ночью к одному мужчине. Я хотела, чтобы он стал моим первым. Просила впустить... Но тот мужчина отказался и прогнал. - Катя тянет вниз юбку. – Эта история закончилась очень грустно. - Сбрасывает блузку. – Не повторяйте его ошибку, умоляю.
Спустя минуту она остается лишь в кружевном белье и чулках. Эротическая мечта любого мужчины. Коллекционная кукла с фарфоровой кожей, маленькой стоячей грудью и округлыми ягодицами.
- Катя... – голос предательски садится. – Катя... – откашливаюсь. - Нет.
- Я сделаю все сама.
Она, как по команде, опускается передо мной на колени.
- Девочка, это не мой дом. Сюда могут зайти, - как последний идиот цепляюсь за единственную пришедшую в голову причину.
- Нас никто не потревожит. – Отрицательно качает головой моя роскошная шпионка. – Просто расслабьтесь. Вам будет хорошо.
Тонкие пальчики ложатся на резинку моих домашних брюк. Поглаживают материал, словно он часть кожи. И осторожно тянут вниз, освобождая уже налитый каменный от желания член.
Глава 38
Катя
Чувствую себя настоящей проституткой.
Правда, между нами разница размером с пропасть. Обычно те сами решают, с кем им «работать», а кого избегать. И еще получают плату.
В моем случае вместо платы – право на жизнь. А вместо выбора – бездушное «надо».
Уже пять лет я свыкаюсь с этой участью, и все равно – каждое унижение как в первый раз. Так же страшно, так же стыдно и так же противно.
Хотя... вру.
С Германом это не «противно», а что-то другое.
Моя девичья влюбленность все еще трепыхается где-то внутри – сбивает сердечный ритм и притягивает меня к этому красивому мужчине.
Как последняя извращенка я снимаю с себя одежду и, стараясь не искать глазами камеры, иду к кровати. Проклиная мужа, опускаюсь на колени. Тяну вниз резинку мягких пижамных брюк...
А в следующий момент оказываюсь прижатой к матрасу.
- Тш-ш... – морщась, шипит Герман. – Продолжать не нужно, - обдавая горячим дыханием, шепчет на ухо.
- Но...
Не представляю, как объяснить, что у меня нет выбора. Слов нет. А тревога постепенно сменяется отчаянием.
- Спокойно. Все хорошо.
- Нам... - Облизываю губы. - Нужно...
- Не нужно! В этом углу слепое пятно, - прерывает Герман.
- Он не видит? Точно? – Не верю, что такое возможно.
- Тш-ш... - Стиснув зубы, экс-Глеб снимает с себя халат и бросает на середину кровати. – За ним все видно. До него нет.
- Господи...
Кажется, я готова расплакаться.
Полдня дикой трясучки. Час ожидания под дверью Германа и внутреннего торга с собой. Миллион сожженных нервных клеток. А у него СЛЕПОЕ ПЯТНО! Да еще на полкровати!
- Но стонать придется, - хрипит Герман. – Звук! – Не объясняя, он показывает на картину над изголовьем.
- Да-а-а... – Смахиваю с ресниц соленые слезы. – Конечно... Да-а-а...
Вздрагиваю всем телом от жесткого отката.
- Фантастическая девочка! – глядя мне в глаза, произносит Боровский. – Давай еще!
Смотрит с улыбкой и вызовом. Такой красивый сейчас! Самый лучший с этим фингалом под глазом и ссадиной на щеке.
- О да! - Чувствую, как губы сами разъезжаются в улыбку. – Да!
- Так намного лучше! Чувствуешь? – Гладит меня по щеке.
- Мне нравится...
Выпускаю его член из рук и аккуратно, чтобы не причинить боль, поправляю резинку штанов.
- Ух... – Закрыв глаза, он с шумом выдыхает.
Трудно понять – из-за ран или из-за сильного возбуждения.
- Спасибо. Спасибо...
Крылья за спиной вырастают.
Не нужна никакая игра на камеру. Не нужно больше ломать себя. Для спектакля вполне хватит правильных фраз и вздохов. Но все же... я поддаюсь порыву. Обхватываю его лицо руками и благодарно прикасаюсь губами к губам.
Тыкаюсь в них как слепой котенок.
На миг становлюсь прежней Катей, которая сходила с ума от этого брутального красавца и не надеялась на ответные чувства.
