У него наверняка есть табельное оружие. А уж знаний, как грамотно обставить мою смерть, больше, чем у любого серийного убийцы. Одно только незаметное проникновение в квартиру чего стоит!
И все же я не верю, что прокурор явился по мою душу.
- Ты путаешь меня с дружками твоего папаши. Если я решу с тобой разделаться, упеку за решетку. Лет на двадцать. Чтобы моя дочка забыла, кто ты такой. А внук – так и не узнал, кто его папаша.
- Отличный расклад. Все продумано. У каждого своя роль. – Аплодирую. – Один вопрос. Вам комплекс бога по ночам спать не мешает?
- За языком следи, щенок! – оскаливается прокурор.
- Тогда еще вопрос! – Мне плевать на его угрозы. Раз уже решил выяснить отношения, пусть терпит отдачу. – За дочку пять лет назад вы так же все решили?! Легко было отправить ее в Питер, чтобы легла под незнакомого мужика и зачала от него ребенка?!
- Да ты...
Провокация срабатывает. Прокурор срывается с места и хватает меня за грудки.
- Она ведь совсем девчонкой была, – я и не думаю сдавать назад.
В желудке убойная порция обезбола, так что переживу даже самые жаркие «объятия» от будущего родственника.
- Ты ни хрена не знаешь о той ситуации! – сипит сквозь зубы прокурор. – Ты и близко не представляешь, через что мы прошли!
- Я отлично знаю, через что прошла она! Приятного было мало.
- Сукин сын! – Квадратный кулак летит мне в солнечное сплетение.
Я быстро блокирую его и тут же смещаюсь влево.
- А сейчас из-за вашей связи она каждый день на грани, - без всякой жалости я добиваю своего противника. – Ублюдок Мансуров следит за каждым ее вздохом. Любая ошибка может стоить вам дочери, а Роберту – матери.
Вываливаю эту истину прямо в лицо прокурора и замечаю, как его левое веко начинает дергаться.
- Если бы я мог вытащить их иначе... Если бы у меня была хоть какая-то возможность забрать свою девочку и малыша... – не моргая, хрипло произносит он.
Это почти точь-в-точь мои слова Кате. То же отчаяние и бессильная злоба. Однако между нами огромная разница. В отличие от меня Катин отец всегда думал не только о ребенке. Он боролся за двоих.
- Вы упечете эту мразь за решетку. Накроете их всех, - настал мой черед устанавливать правила. – Но при условии! Ни вы, ни ваши подчиненные не будут мешать мне работать! Никаких палок в колеса! Никаких сюрпризов!
- Не много ли ты на себя берешь?!
- Все действия должны быть согласованы с моим братом! Именно Егор отвечает за официальную часть операции. Лавры и звездочки потом сможете забрать себе. Он уступит.
Я понимаю, что бью слишком жестко. Старик, возможно, и не заслуживает такого. В конце концов, он не сдался. Но сейчас мне до сиреневой звезды любая мораль.
Мы не сможем рулить вдвоем. Управлять процессом может лишь один. И фиг я позволю кому-то другому решать за меня, как быть.
- Хочешь забрать их у меня? – Взгляд прокурора леденеет.
- Заберу.
Не колеблюсь. На душе спокойно, словно давно все решил и сделал Катю своей.
- Чтобы мой внук стал наследником империи твоего папаши? – зло усмехается.
- Он сам определится, кем ему быть. Как и Катя.
- Моя девочка уже выбрала.
Прокурор застегивает пуговицы на пиджаке и, не прощаясь, идет к выходу.
- Я ее не отпущу, - кидаю ему в спину. – Не нужна будет никакая программа защиты свидетелей.
- Мы возьмем ее мужа. – Мой гость выходит в коридор. - А дальше я тебе ничего не должен.
Дверь захлопывается с глухим стуком. Как точка... Или приговор.
Глава 46
Катя
Неделю я без связи в огромном доме на окраине глухой деревни. Вокруг лес. Нет ни магазинов, ни почты, ни соседей в радиусе километра.
Телефоны работают только у охраны. Специально для них начальник службы безопасности заказал из-за границы какое-то сложное оборудование. Но мне категорически запрещено им пользоваться.
Все, что у меня есть - книги, настольные игры и поросшая бурьяном песочница возле дома.
Раньше я любила такие ссылки. Это были редкие дни, когда можно было не волноваться из-за Миши и посвящать все время сыну.
Мы сами придумывали себе развлечения, много спали, вместе готовили обеды и ужины.
Однако сейчас все не так.
Тишина и отсутствие новостей постепенно косят мою нервную систему, а странное поведение охранников мешает спать по ночам и заставляет по три раза проверять сон Роберта.
В этом страшно признаться даже себе, но я боюсь, что его выкрадут. На вопрос «кто» есть сразу три ответа. Моим мальчиком могут заинтересоваться конкуренты мужа или его новые загадочные поставщики. Например, в качестве гарантии. А еще его может захотеть забрать Герман.
Не зная, от кого ждать подвоха, я не отпускаю Роберта от себя дальше трех метров и отчаянно жду хоть какую-нибудь весточку от папы.
К концу недели от этого ожидания становится совсем плохо. Но как назло, вместо хороших новостей, к дому подъезжает машина Миши.
- Привет отшельникам! - кричит он, оказавшись на улице. – Не одичали здесь?
- Здравствуй, папа, - сын коротко кивает и, вместо того чтобы побежать в отцовские объятия, берет меня за руку.
- Привет, - натянуто улыбаюсь я. - Охрана не предупредила, что приедешь. На ужин нет ничего из того, что ты ешь.
