Ничему не удивляюсь. Мансуров с отцом давние враги. А после того как Черный узнал, что за убийством мамы стоит этот ублюдок, вражда перешла на новый уровень.
Если бы не целая армия охраны, Семен Черный давно бы закопал гада где-нибудь под Питером. Без венка и креста.
Урод не зря тратит сумасшедшие деньги на своих головорезов. Однако сейчас у двоих отцов есть шанс сделать то, что не могли поодиночке.
- Надеюсь, отец не пришьет его до допроса, - усмехаюсь над иронией судьбы.
- Никаких гарантий, - Егор тоже отлично знает нашего папу.
- Ладно. Давай пройдемся по деталям. – Забив на Мансурова, я снова беру в руки фотографии и план здания.
- Итак, по шагам... – начинает Егор.
И мы второй раз прорабатываем каждое слабое место плана и каждый этап операции.
От приемки товара до начала штурма.
От штурма до ареста.
Раскладываем все по минутам, словно настоящая команда, у которой за плечами вагон подобных мероприятий.
Когда за окном начинает темнеть, ни у меня, ни у Егора не остается никаких вопросов. Мы оба знаем, что делать, как передавать сигналы и как страховаться от шальной пули.
Теоретически все идеально. Риски сведены к минимуму. Но каждый отлично понимает, что не всесилен.
- Катю и твоего сына мы заберем сразу после операции, - завершает Егор. – Раньше я бы не рисковал. Спугнем Мансурова.
- Мои люди будут там по первому звонку. Если со мной что-то случится, ты знаешь, что делать.
Это мы тоже обговорили. Катю и Роберта увезут так далеко, что до них не сможет добраться ни одна ищейка Мансурова. Им больше не понадобится ни от кого скрываться. Они не будут ни в чем нуждаться.
У меня достаточно денег, а у брата достаточно связей, чтобы провернуть все даже без участия отца. Если захотят, они всегда смогут вернуться домой. И Роберт не обязан становиться наследником империи или идти по чьим-то стопам.
Пять лет эти двое жили в самом настоящем плену. Я не собираюсь становиться новым тюремщиком или диктовать условия.
Катя заслужила полную свободу – со мной или без меня.
- Слышишь, ты хоть попрощаться к ним скатаешься? – брат будто читает мои мысли.
- Прощаться нет. Уже поздно. Наверное, они уже спят. Так, издалека посмотрю.
- Я бы на твоем месте поговорил с Катей заранее, пока все не закрутилось. Мало ли как пройдет. Вначале арест, потом допросы. Можно конкретно застрять.
Мой оптимист-братец замалчивает одну деталь – что я вообще могу не выжить. За это ему отдельное спасибо.
- Она считала меня мертвым все эти годы. А сейчас злится за то, что я не вытянул их. Пусть все так и остается. При худшем раскладе ей будет проще.
- Засунул бы ты свое благородство в одно место! – Егор обрушивается на меня с коллекцией матов.
- Когда мне понадобится твой совет, обязательно спрошу, - обрубаю его.
- Ну и олень, - зло рыкает брат и, к счастью, затыкается.
***
За город беру с собой только одну машину охраны и Колю. Не так много. Но, учитывая еще пару машин Мансурова, следующих за нами хвостом, о безопасности можно не переживать.
«Еду в загородный дом. Там, вероятно, тоже глушилка. Буду без связи», - на всякий случай отправляю Полине. Она в курсе всей ситуации и при необходимости сможет поднять на ноги мою армию.
«Скинь координаты. Я напрягу Ювелира. Может, успеет хакнуть».
«У него хватает других задач. Справлюсь».
«Тогда передавай привет будущей жене», - Полина в своем репертуаре. – «Скажи ей, что я уже присматриваю платье свидетельницы», - дополняет эта нахалка.
«Ты еще и свидетеля ей найди».
На душе тревожно, но уголки губ сами разъезжаются в стороны.
«Договорились. Устрою кастинг!»
«На тебя можно положиться».
Я уже собираюсь убрать телефон, но тут приходит еще одно сообщение:
«Вы только там еще одного наследника сегодня на радостях не заделайте. А то я ничего не успею, и придется тащить вас в ЗАГС с первым встречным».
Глава 49
Катя
Два дня я живу как на пороховой бочке. Жду новостей. Боюсь их. И ничего не могу поделать.
К концу второго дня нервы сдают окончательно.
Мне нужно как-то предупредить отца, что Герман будет на разгрузке. Папа не станет щадить никого из участников сделки. Если Герман хотя бы попытается что-то сказать или сделать... боюсь даже представить, как все обернется. С его травмами любая неосторожность может оказаться фатальной.
А еще нужно как-то предупредить самого Германа... У меня нет никакой уверенности, нет доказательств, но, кажется, Миша не собирается работать с ним дальше.
Не будет никаких новых проектов. Не будет дележки прибыли. Не будет вообще ничего!
Скорее всего, Миша уже подписал смертный приговор Глебу Аристархову. И ждет лишь поставки своего проклятого груза – оружия и прочего дерьма.
Как ни крути, выбора у меня нет. Дома и на участке телефон – это бесполезный прямоугольник. Можно читать скачанные книги, настраивать будильник, смотреть время... и все.
Для связи нужно вырваться за территорию деревни и поймать хотя бы слабый сигнал.
Очень хочется верить, что это несложно. Однако вечерняя активность охранников быстро остужает оптимизм.
