Несколько лет я шла к этому дню. Мечтала, как скажу сыну, что мы теперь свободны. И представляла нас двоих где-то на море – подальше от столицы, от прежней жизни и людей, которые окружали обоих.
Вместе с папой мы разработали план, как упечь Мишу за решетку и расправиться с продажными чиновниками, покрывавшими его много лет и способными добиться освобождения.
Отец сделал все, что от него зависело: создал специальную группу из самых верных людей, смог подготовить операцию по аресту и выбил для меня с Робертом место в программе защиты свидетелей.
До полной свободы оставалось подождать всего несколько дней – спрятаться у друзей, пока неповоротливая государственная машина перемелет Мансурова и его пособников. Взять новые имена, документы. Исчезнуть для всех.
Но сейчас...
- Приехали, - прерывает мои мысли водитель. – Вас уже ждут.
Он первым выходит из машины и открывает мне дверь.
- Это укрытие?! – открываю рот.
Передо мной не дом! И даже не закрытый жилой комплекс.
Впереди настоящий дворец! С тяжелыми коваными воротами, двухметровым забором, высокими вековыми дубами и трехэтажным особняком, как в журнале о жизни миллиардеров из Форбс.
- Это, дорогая, ваше скромное пристанище, - с теплой улыбкой произносит высокий, крепкий, подозрительно похожий на Германа мужчина лет шестидесяти. – Но если захотите, сможете стать его хозяевами. Навсегда, - подмигивает он Роберту, протягивая коробку с новеньким дорогущим дроном.
Глава 56
Катя
Я слышала о Семене Боровском. В основном – от мужа.
Миша ненавидел своего питерского конкурента. С его слов Боровский был старым, спившимся зэком, который утратил человеческий вид и разум.
Каждый раз мне было жутко от одного его упоминания. Однако мужчина, которого вижу перед собой, ни капли не похож на тот портрет.
Серые глаза горят здоровым блеском. Поджарому телу может позавидовать любой парень. А веселая улыбка заставляет улыбаться в ответ.
- Вы отец Германа? – Жму протянутую руку.
- Для вас просто Семен!
Боровский-старший кланяется как настоящий джентльмен прошлого века.
- А это у нас кто? Какой сладкий малыш! – неожиданно за нашими спинами раздается голос молодой женщины.
Роберт жмётся ко мне, но в глазах не испуг, а скорее любопытство.
- Здравствуйте. – Я оборачиваюсь.
Рядом с нами напротив Роберта присаживается длинноногая блондинка в атласных тапочках и в коротком шелковом халатике. Настоящая красавица, словно сошедшая с обложки мужского журнала.
- Привет. Я Роберт, - серьёзно отвечает мой мальчик. - А вы?
- Вероника. – Пухлые губы красотки растягиваются в улыбку. И она, наконец, поднимает взгляд на меня. – Какой у вас красавчик! Прямо копия папы!
Девушка картинно всплескивает руками. А мне тут же становится нехорошо.
Чувствую себя обманутой. Да, Герман ничего не обещал. Не было ни клятв в любви, ни просьб быть вместе. Наша близость тоже ничего не значит – это были неконтролируемые вспышки. Но все равно... Привезти нас в дом, где живет его любовница – даже Миша не опускался до подобной низости.
- Нам, наверное, лучше поехать в какое-то другое место. – Обняв сына за плечи, разворачиваюсь к машине.
Ума не приложу, как буду сейчас уговаривать водителя везти нас к моей дальней родне. Сомневаюсь, что меня в принципе послушают. Только и оставаться здесь... Нет. Я не смогу.
- Катенька, да что вы? Куда? – перехватывает за руку Боровский. – Герман уже едет сюда.
- Отлично. Вот пусть тогда побудет со своей девушкой. – Бросаю, не оборачиваясь.
- Так если ты уедешь, как он с тобой побудет?
Кажется, не только у меня голова кругом.
- Я не о себе. – Останавливаюсь.
- Ты... – За спиной раздается взрыв хохота. – Ты подумала, что Верочка... – Семен смеется еще громче. – Что она и мой сын пара?
- А что? – Я оглядываюсь на этих двоих: растерянную Верочку с четвертым размером груди и белокурыми прядями до попы. И на утирающего слезы Боровского.
- Солнышко, иди ко мне.
Глава семейства отпускает мою руку и обнимает девушку за талию. Слишком смело для будущего свекра. Интимно.
- Она подумала, что я и твой сын... – недоговорив, девушка недоверчиво взмахивает ресницами.
- Извините... – Чувствую себя полной дурой. – Я все не так поняла.
От стыда хочется провалиться сквозь землю.
- Вера, любовь моя, отведи, пожалуйста, молодого человека в дом. Там его ждет еще больше подарков. А нам с его мамой нужно поговорить, - произносит Боровский и быстро целует красавицу в губы.
- Пойдём, покажу тебе, где у нас спрятан холодильник с мороженым. – Вера протягивает руку Роберту.
- Мама... – сын смотрит на меня, но ноги уже подаются вперёд.
- Иди. Только не больше двух порций, - глажу его по голове.
- Вы строгая, - улыбается Верочка. - А я буду доброй тетей, и мы обязательно подружимся.
***
Когда сын и подружка Боровского уходят, я опускаюсь на ближайшую лавочку и прижимаю ладони к горящим щекам.
- Извините еще раз, - шепчу, боясь смотреть на своего собеседника.
- Все в порядке. Мне даже приятно.
- Приятно?
- Да, приятно за сына. Это была такая сцена ревности! Герман был бы счастлив, если бы увидел ее своими глазами.
