А когда он отвечал ей, что знает это и все понимает, оба они смеялись, считая эту проблему недостойной их внимания и не способной препятствовать их отношениям. Любовь их от этого не ослабевала.
* * *
Пришла как-то Забиба во дворец царя. И царь, который всю свою жизнь отдал в заложницы своей любви к ней, хотя бы и тайной, заметил, когда вышел ее встречать (а интуиция редко его обманывала), что она не такая, какой была, когда они расстались в последний раз.
И сказал царь:
- С недавних пор, Забиба, я стал замечать, что ты чем-то обеспокоена. Я пытался обдумать все, что нас окружает, и все отношения между нами, но так и не смог найти причину твоего беспокойства.
- Нет никакого беспокойства, мой царь, поверь мне.
- Но я вижу, Забиба, что ты неспокойна. Я не вижу, чтобы что-то веселило тебя и доставляло радость твоей душе. Ничто тебя не радует. Даже наши отношения приобрели оттенок рутины и обыденности. А поскольку монотонность и перелистывание изо дня в день одних и тех же страниц наших отношений навевает скуку, наверное, в твоей душе поселилась тоска и теснит твою грудь.
- Да, мой великий царь, монотонность и повторение, которое не позволяет избежать монотонности, навевают скуку, но никакое повторение не вызывает скуку, если человек всем сердцем его желает, если стремится к нему всеми чувствами и всей душой.
- Как понимать это, Забиба?
- Разве не обычно то, что восходит солнце и что оно заходит? Разве не привыкли мы к таким явлениям, как восход луны или дуновение северных ветров, освежающих человека? Разве еда и питье могут надоесть?
- Правильно, Забиба. Все эти вещи не могут надоесть, и к тому же без них не может быть самой жизни. Ничем нельзя их заменить. А то, без чего человек не может обойтись, не в силах навеять на него скуку или сделать обыденными его отношения.
- Что ты имеешь в виду под его отношениями, мой царь? Как вижу, ты стал рассуждать о человеческих понятиях применительно к себе!
- Да, Забиба, это я делаю для того, чтобы узнать, что не дает тебе покоя, и понять, как развеять твое беспокойство и твою печаль.
- А зачем тебе все это, царь мой?
- Ничего мне не нужно, Забиба, кроме того, чтобы ты была счастлива и чтобы радость вернулась к тебе.
- Когда ты заметил во мне признаки того, о чем говоришь?
- Несколько недель назад.
- Это потому, что все это время наши мнения расходились, прежде чем нам удавалось прийти к одному решению?
- Я задал себе тот же вопрос, Забиба, но понял, по крайней мере относительно себя, что разногласия не вызывали во мне беспокойство или печаль, ведь они - дело обычное. К тому же эти разногласия ослабевали по мере того, как мы узнавали друг друга и у нас стали появляться общие взгляды на мир.
- Но ведь ты не можешь судить о силе, терпении и чувствах людей по себе, мой царь, поскольку другие люди могут и не обладать этими качествами в том виде и в той степени, что и ты. Получается, что твои сравнения и выводы нереалистичны.
- Я согласен, Забиба. Поэтому я и сказал себе, что никто не знает Забибу так, как она сама.
- Но и ты тоже меня знаешь, царь мой.
- Я тебя знаю, но ты опровергаешь мои выводы и тем самым высказываешь сомнение в том, что моей интуиции достаточно, чтобы понять тебя правильно. Но прежде, чем я скажу, что раз уж мне не удалось узнать правду о твоем состоянии, то интерес мой на этом исчерпан, прошу тебя дать мне знать, виноват ли я или кто-то другой в этом, а если виноват, то как и почему. Если дашь на мой вопрос честный ответ, у меня появится возможность найти действенное и практическое решение, а если нет, я так ничего и не узнаю, меня будут мучить догадки и сомнения, а решение найдено так и не будет. Во всяком случае, то, что я не буду знать причину происходящего с тобой, будет означать, что ты отвергаешь все мои попытки помочь тебе.
- Но ведь я сказала, что для такого предположения нет оснований, потому что не вижу ничего такого, что могло бы заставить тебя сомневаться. Я счастлива, но я переживаю за нашу любовь.
- Тебе не дает покоя моя любовь к тебе, или ты сомневаешься в своих собственных чувствах?
- Нет, за тебя я спокойна, да и за себя тоже. Но я прихожу в трепет, когда представляю себе картину счастья, которое я переживаю из-за того, что наша любовь стала такой небывалой. Меня беспокоит то, что наша любовь перестала быть обыденной. Она поднялась до невероятной высоты, покинула пределы видимого и ощутимого, пределы того, о чем можно услышать или прочесть, и достигла такой вершины, какой никто еще не достигал.
- То, что позволило достичь вершины, поможет преодолеть ее и подняться на новые высоты. Если не дорожить тем, что помогло нам достичь определенной высоты, невозможно будет одержать победу над новой вершиной.
- Ты стал изъясняться по-военному, когда сказал о победе над новой вершиной!
