- Но ведь она может говорить правду о том, что вынуждена была вступать в связь со своим мужем, выполняя обязанность, предписываемую их отношениями, а пример этот из тех, когда человек делает для другого то, к чему у него нет ни желания, ни умения.
Он опять стал подтрунивать над Забибой, которую полюбил всем сердцем, напоминая ей о том, что было у нее с мужем.
Рассердилась Забиба и сказала:
- Поверь мне, мой царь, я чувствовала себя так, как будто меня не взяли, а избили плетью. Что я могла поделать? Что бы ты стал делать на моем месте?
Царь ответил ей резко:
- Но как я могу встать на твое место, Забиба? Разве может царь оказаться на месте женщины?
Забиба, возмущенная тем, что он рассердился на нее, сказала:
- Да, царь может быть как женщина!
- Как это, Забиба?
- Царь может быть как женщина, которая спит с чужим ей мужчиной, если он не ведет свою армию, чтобы защитить государство от вторгшихся чужеземных полчищ. Разве не так говорят о многих царях вокруг нас? Они не мстят за свою поруганную честь и за честь своих народов, и даже женщина ведет себя иначе. Разве не бьются многие из женщин с захватчиками, когда на их страну нападают враги, в то время как мужчины заняты борьбой на другом фронте?
Рассердился царь, услышав то, что сказала Забиба, но сдержал данное себе обещание, что будет обращаться с Забибой как с равной, и ответил:
- Если то, о чем говоришь ты, можно сказать о царях вокруг нас, это их дело. Если ты говоришь, что те цари могут поменяться ролями с женщинами и возлечь на ложе с их мужьями, пусть меняются. Но смотри, не сделай ошибку, думая, что то, что говорят о царях в других государствах, можно сказать и о твоем царе! И вообще, во всем, что касается меня, тебе лучше придержать свой язык и выбирать, прежде чем что-то сказать, выражения. Не покидай рамки дозволенного.
- Ах, вот как? Придержать язык? А разве не говорила я тебе, что невозможно, чтобы царь разговаривал с простолюдином на равных?!
Увидев, что он жестоко с ней обошелся, царь погладил ее по голове, а потом сказал сам себе:
- Интересно, целует ли ее муж в губы?
А потом сам ответил на свой вопрос:
- Ее муж - поверенный в делах одного из эмиров. Он не любит ее, поэтому вряд ли целует в губы. Разве не целуют люди в губы только того, кого любят?
Когда признался он ей в том, о чем думал, она ответила ему:
- Прежде всего, я хочу сказать тебе, мой великий царь, что любовь это уверенность того, кто любит, в том, кого он любит. Любовь не подчиняется классовым законам, а значит, это чувство свойственно и царям. Любовь - это качество того, кто любит, будь он царем или простолюдином, рыболовом или крестьянином, полководцем, работником или полицейским. Я полюбила тебя не потому, что ты царь. Моя любовь - проявление моей свободы и моего человеческого естества. Я полагаю, что ты тоже полюбил меня не потому, что я царица.
Забиба вздрогнула, когда у нее случайно выскочило: "или полицейским", и поправилась:
- Нет, не полицейским. Твои полицейские на эту роль не подходят, мой царь.
- Ты полагаешь, что у моих полицейских есть недостатки, которые лишают их человеческого облика и не позволяют им любить так, как любят все те, о ком ты говорила?
- Нет, мой царь, боже упаси меня оскорблять твоих полицейских. Но разве полиция может кого-то любить?
Царь ответил ей не раздумывая:
- Полиция в любом государстве похожа на своего царя, и если царь может любить, значит, может любить и полицейский. А если царь не обладает человеческими качествами, позволяющими ему любить, то и полиция их не имеет.
- Да, мой царь, это правильно. Но только наша полиция на тебя не похожа.
- Чем это она на меня не похожа?
- Своим поведением и своей моралью, мой царь. Испокон веков в твоем государстве ее руки в отношении народа развязаны. Она полагает, что постоянно должна держать народ в узде.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Полиция преследует меня так, что это стало невыносимым. Я не могу даже вдохнуть по собственному желанию, как того требует моя свобода.
- Разве ты не говорила, что свободна в моем дворце, потому что, благодаря твоей любви ко мне и моей любви к тебе, обрела свою душу после того, как ее потеряла, когда вышла замуж и покорилась желаниям своего мужа против своей воли, только потому, что это предписывалось тебе браком, от которого некуда было деться?
- Да, я едва не погибла, лишилась всего человеческого. Не предполагала я, что мой выбор падет на тебя. А пал он на тебя не из-за царского трона, а потому, что я нашла в тебе те качества, которые искала. Да, мой царь. Ты снова вернул мне свободу, я снова обрела человеческий облик.
- А что же теперь случилось?
- Моя свобода под угрозой, великий царь. Разве не свободна я быть в постели со своим мужем? - спросила Забиба.
- Конечно, свободна, если на то есть твоя воля, - ответил царь.
- Да, я желаю этого, если ты против этого. Но это желание мне навязано, и я буду сопротивляться ему, если ты будешь не против него.
- Таково устройство души простого человека, Забиба? Неужели воля царя настолько обременительна для народа?
