- Вы приносите дары, а они ничего вам не дают. Берут, но не возвращают.
А царю сказала:
- Итак, ваши боги дают вам только тогда, когда вы приносите им дары. И дают не всем одинаково, а в зависимости от возможностей каждого и в зависимости от того, что подносит он своему богу, дар или жертву? Значит, ценность ваших богов зависит от вашего положения, то есть от того, что каждый из вас имеет. Получается, что они различаются в зависимости от положения дарителя и ценности приносимых даров и жертв. Поскольку дары и жертвы богам приносятся неравные, все вы не равны перед своими богами, да и сами боги не равны между собой.
- Да, это так.
Сказала Забиба:
- Получается, что дары ваши материальны, а воздаяние за них еще под вопросом.
Царь сказал:
- Повтори последнюю фразу.
- Я говорю, что ваши подношения богам материальны, а воздаяние за подношения под сомнением, царь мой.
- Да, с нашими богами все так и происходит.
- Ты обещаешь мне пощаду, великий царь?
- Ты - моя любимая и биение моего сердца. Ты знаешь, как я обхожусь с тобой. Тебе всегда будет моя защита, Забиба.
- Я хочу сказать, мой царь, но не для того, чтобы уязвить тебя, а из уважения к тебе и к способностям твоего ума, который, если бы он вырвался из оков и сбросил тяжесть, под коей изнывает, занятый богами, вопросами власти и заговорами, сослужил бы народу огромную службу. А я готова сослужить службу тебе, а затем и моему народу.
Прервал царь ее слова, сказав следующее:
- Не говори мне, что ум мой может служить народу, а говори, что я могу облагодетельствовать моих подданных, ибо я - господин народа, а не слуга его.
- Прости меня, царь мой. Конечно, ты господин своего народа, но ты и слуга его.
- Нет, я не слуга, Забиба.
- Прошу твоего прощения и взываю к твоему терпению, царь мой. Я не имею в виду, что тот, кто служит народу, служит каждому его представителю, как это делают те, кто прислуживает за плату или вознаграждение. Я имею в виду, что ты, являясь предводителем народа, на основе жестких принципов отстаиваешь его интересы, охраняешь границы нашего царства, преумножаешь богатство нации, хранишь ее высокие идеалы, привносишь в жизнь народа все высокое и полезное. Ты ратуешь за людей, отдавших в твои руки власть над собой, и служишь их принципам. Вот правильное понимание служения народу.
Сказал царь:
- А разве присутствие чужеземной силы на земле государства противоречит высоким идеалам? Разве ты не видишь, что многие цари вокруг нас призвали к себе чужеземцев, и они пребывают на их землях и по сей день. Тебе кажется, что это бросает тень на них и на их государства?
- Да, мой великий царь. Воистину, присутствие в стране чужеземцев, самовольное или по приглашению, их влияние на мировоззрение и традиции народа, на свободу воли его царя противоречит понятию свободной страны, и сыны этой страны не свободны в ней.
- Говорят цари, что так лучше.
- Что лучше, мой царь?
- Говорят, что лучше, когда чужеземцы остаются на земле государств и когда возможности их правителей ограничиваются, дабы они не были свободными настолько, чтобы противоречить стремлениям и планам чужеземцев.
- Почему же так лучше, мой царь?
- Чтобы правителям не пришлось служить народу, если их государство будет полностью освобождено от чужеземцев.
- Но в таком случае они служат чужеземцам, господин мой.
- Возможно. Но в один прекрасный день, как говорят, чужеземцы уйдут со своими армиями туда, откуда пришли. Они уйдут, и тогда правители станут свободными и не отягощенными связью с народом. Они станут свободными, вместо того чтобы быть слугами народа. Не будут они служить и чужеземцам, которые будут уже далеко. Разве это не логично, Забиба?
- Нет, мой царь, все обстоит не так просто, как ты говоришь. Даже если ради продолжения беседы согласиться с некоторыми твоими доводами.
- Как это, Забиба?
