— Марина ди Гроссето — чудесное место! И пляж там прекрасный!
Матиаса передернуло при одном воспоминании об этом пляже, но он улыбнулся и любезно ответил:
— Я с вами согласен.
От Нери не укрылось, что Матиас курил именно те сигары, окурок которой он только что прихватил с собой, и заметил, что Томмасо тоже обратил на это внимание. Теперь у него было все, что требовалось.
— А вы бывали на острове Джилио? — вдруг спросил Нери.
Матиас растерялся.
«Почему карабинер здесь, в Монтебеники, спрашивает об этом? Как он вышел на остров? Он же не ясновидящий!»
Матиас почувствовал, что сбит с толку этим внезапно заданным вопросом и ему не хватает времени, чтобы четко продумать ответ, поэтому ответил уклончиво:
— Да, года три или четыре назад, недолго. Я был там всего лишь два дня, а чувство такое, словно провел там две недели. Остров прекрасный, нечто совершенно уникальное, но было бы слишком скучно провести там весь отпуск.
Нери кивнул. Выражение его лица было непроницаемым.
Матиас лихорадочно раздумывал, был ли его ответ правильным, но прежде чем он смог прийти к какому-то выводу, Нери и Томмасо уже попрощались.
Матиас смотрел с балкона, как они шли через пьяццу, и слушал громкий, четкий стук их кожаных подошв о средневековые камни.
Сузанна Кнауэр была изрядно огорошена, когда в пятницу вечером пришла с работы и неожиданно обнаружила свою дочь дома. На Мелани был старый спортивный костюм, она была без косметики, с немытыми волосами и зареванная. Она сидела на кровати и ничего не делала. Даже не слушала музыку.
— Что случилось? — в ужасе спросила Сузанна.
— Ничего.
— Точно что-то произошло! Ты же не без причины сидишь дома ненакрашенная и заплаканная? Что-то с Беном?
— Ничего.
— Как ничего?
В эту секунду шлюзы прорвало, и Мелани, несмотря на все усилия, не удалось сохранить самообладание.
— Все кончено! — всхлипывала она. — Все, все прошло, конец!
Сузанна не знала, что сказать. Она подсела к дочери на кровать, обняла ее, гладила по волосам и молчала.
Мелани безудержно рыдала.
— Это ты его бросила или он тебя? — через время спросила Сузанна.
— Он меня.
— А почему?
Мелани попыталась пожать плечами, но это ей не удалось, поскольку она содрогалась от рыданий.
— Он сказал, что ничего не получится, просто ничего не получится, — заикаясь, с трудом выговорила она. — Мы слишком разные, а кроме того, он находится в постоянном стрессе, потому что у него слишком мало времени. Слишком мало времени для меня и слишком мало времени для работы. Его постоянно грызет совесть, и он больше не может этого терпеть. Наверное, ты причитала до тех пор, пока он не сдался.
— Это бессовестно с твоей стороны, Мелли, подозревать меня в таком! Я не сказала ему по поводу ваших отношений ни слова. Я держалась в стороне, пусть даже ты мне и не веришь!
Мелани шумно высморкалась:
— О’кей, о’кей, о’кей… Но разве это может быть причиной?!
Сузанна крепко прижала дочь к себе.
— Я же его люблю, — всхлипывала Мелани. — Суза, пожалуйста, скажи, что мне делать! Разве можно так — просто дать от ворот поворот!
Сузанна тоже считала, что Бен повел себя по-свински, и только хотела сказать пару утешительных слов, как зазвонил телефон.
Она мягко высвободилась из объятий дочери и подошла к аппарату в коридоре.
— Кнауэр, — коротко ответила она.
Звонила ее секретарь из комиссариата.
— Сузанна, послушай! Только что позвонили итальянцы, к счастью, сразу с переводчиком. Они знают, кто убийца. Они знают, кто совершил убийство в Берлине и на Джилио и кто изнасиловал парня в Монтебеники. Речь идет о жителе Берлина Матиасе фон Штайнфельде. Они уже выехали и сейчас арестуют его.
— Я немедленно выезжаю!
Сузанна положила трубку, и ее бросило в жар от волнения.
Когда она вернулась в комнату Мелани, то сразу почувствовала, что дочь обиделась, что она прервала разговор и отошла к телефону. Но сейчас она уже не могла отнестись к ее драме с пониманием.
— Мелли, извини, но мне срочно нужно в бюро.
— Конечно, тебе нужно в бюро! — закричала Мелани и сразу же разогналась с нуля до сотни по шкале агрессии. — Тебе, всегда нужно на работу! Тебя никогда нет, когда ты нужна! И всегда твоя дерьмовая работа важнее, чем я!
— Мелли! — Сузанна подошла и тронула дочь за руку, но Мелани оттолкнула ее. — Мелли, возможно, итальянцы схватили нашего серийного убийцу. Там еще многое не ясно, поэтому я должна уехать! Ты хоть это понимаешь?
— Поздравляю! — ядовито процедила Мелани сквозь зубы. — Конечно, я это понимаю! Я всегда с пониманием должна относиться к проблемам своей матери! — Ее сарказм невозможно было не услышать. — Ну и уходи! Смывайся! Пошла вон! Мне все равно! Приятного тебе вечера! — И она натянула одеяло себе на голову.
Сузанна громко вздохнула и вышла из комнаты.
В коридоре она схватила куртку и сумочку и выбежала из дома.
