— Для меня! – кричу я.
Он молча кивает. Отворачивается. Стоит неподвижно, сокрушенно опустив голову. Его слегка сгорбленная спина напряжена так, что каждая мышца выделяется рельефом. А затем, когда я уже решаю, что не дождусь ответа, он поворачивается. Буквально в два шага преодолевает расстояние между нами. Не успеваю возмутиться, он притягивает меня и, удерживая за затылок, накрывает мои губы поцелуем. С привкусом горечи и отчаяния. Поцелуем – прощанием. Отстраняется. Смотрит мне в глаза. А из груди его вместо вдохов вырывается рычание.
— Хорошо. Если тебе так лучше будет, я отпущу тебя. Не стану больше удерживать. Пусть даже подыхать буду. Пообещай мне одно. Если когда-то, не дай Бог, ты попадешь в беду, тебе станет плохо или просто на душе хреново и одиноко, не будь гордой и упрямой, попроси меня о помощи.
Я испуганно замираю. Сил хватает только на то, чтобы кивнуть в ответ.
— И еще… я всегда буду ждать тебя. До последнего своего дня, Ева.
Между нами повисает молчание. Бесконечные, тяжелые несколько минут. Наконец набираюсь сил.
— Я могу уехать?
— Нет. Ты еще слишком слаба для вождения машины. Я отвезу тебя сам, — рычит и, отстранившись, направляется в сторону дома.
Спустя десять минут езды меня начинает дико тошнить. Проклятая психушка. Уже месяц прошел после моего освобождения, а в норму все никак не приду. Несмотря на то, что практически все побочные проявления после транквилизаторов ушли, езду до сих пор не могу переносить. Скручивает, как в день спасения, когда Кай меня к матери своей увозил. Опускаю голову на сиденье, сворачиваюсь в комочек. Пытаюсь хоть как-то побороть головокружение. Господи, и когда я из зомби в человека-то превращусь?
И Кай со своей опекой уже просто вымотал. В третий раз оборачивается, смотрит на меня таким взглядом, словно я инвалид немощный. Злится, чуть ли не рычит. Только что разговорами не достает, и на том спасибо. Знает, что бесполезно спрашивать. Все равно не отвечу.
— Да проезжай ты уже! — ударяет со всей силы по сигналу, срываясь на нерадивого водителя подрезавшей нас иномарки.
— Кай, — зову его, потому что сил больше нет терпеть. Во рту настоящая Сахара.
— Да? — бросает на меня взволнованный взгляд в зеркало заднего вида.
— Пить хочу, — слова, будто наждачная бумага, царапают горло.
— Сейчас, — понимая серьезность ситуации, он перестраивается в правый ряд и буквально через пару секунд сворачивает на обочину. Все-таки что-что, а принимать быстрые решения в стрессовых ситуациях этот мужчина просто мастер.
— Я быстро, подождешь в машине? – спрашивает, повернувшись ко мне. Гладит рукой по волосам. Непростительно нежно и заботливо.
— Угу, — зарываюсь лицом в ладони, пытаясь справиться с новым приливом тошноты. Кай выходит из машины, оставляя меня одну.
И минуты не проходит, как открывается водительская дверца. Забыл что-то?
Открываю глаза, смотрю сквозь пальцы. Он садится на сидение и открывает бардачок. Стоп, почему на нем кожанка? И серый капюшон худи? Он же в пиджаке был! Б*ть, неужели снова крыша едет? Вздыхаю обреченно и приподымаюсь на сидении, подаюсь вперед.
— Кай, - зову его, хотя где-то в глубине души понимаю, что это - ни черта не Кай.
Мужчина вздрагивает и резко оборачивается лицом ко мне. Замираю в удивлении. Это не мужчина вовсе. Парень. Лет двадцати на вид. Из-под ткани капюшона торчат волнистые черные волосы. Черные глаза из-под насупленных бровей смотрят на меня так, будто я привидение.
— Б*т! – вскрикивает он, воровато озираясь по сторонам. — Еще этого не хватало, - сокрушается парень, захлопывая дверцу. И первые пару секунд мне даже кажется, что парнишка просто ошибся тачкой.
Но когда мне в лицо упирается дуло пистолета, я понимаю, что, дело дрянь.
— Извини, красотка, но планы меняются, придется прокатиться.
Страх колючими иглами пронзает все тело, проникая в кровь. Резкий выброс адреналина заставляет мое сердце бешено колотиться. У меня словно легкие перекрывает от испуга, когда незнакомец заводит машину ключами, оставленными Каем в замке зажигания, и резко дает по газам. От рывка меня вдавливает в спинку сидения, а перед глазами - снова карусель.
— Сиди смирно, поняла?! — рычит, бросая на меня враждебный взгляд в зеркало заднего вида.
Вместо ответа сгибаюсь пополам, прикрывая рукой рот, сдерживая из последних сил новую волну рвотных позывов. Черт, только этого мне не хватало для полного счастья. Хотела же просто съездить в гости к маме. А попала в очередной дешевый боевик.
— Черт, черт, черт, — сыплет ругательствами, ударяя по поверхности руля ладонью.
А я просто цепенею от испуга. Кто он такой? Что ему нужно?
Телефон. Нужно набрать Каю. Но, к ужасу, вспоминаю, что оставила аппарат дома.
Спустя минут двадцать быстрой езды по закоулкам дворов, машина наконец-таки останавливается.
