Роюсь в сумочке в поисках ключей своей ласточки. Пусто. Куда они делись? Неужели забыла? Смотрю по сторонам. На журнальном столике нахожу что-то очень похожее на записку и на стопку банкнот, лежащих рядом.
Стареет Кай. Уже повторяться начал...
С осторожностью приближаюсь к столу.
«До вечера, Ева.»
И все?
Нервный смешок слетает с губ. Мой мужчина - мастер любовных писем. Набираю его номер, не переставая хихикать.
— Да, — раздается в трубке его голос.
— Николай Германович, вы по привычке это делаете или я так хороша в постели, что вы просто не можете не оплатить мои услуги?
На несколько секунд между нами повисает тишина.
— Ты ужасна в постели, — отвечает он робко. Словно общаться как влюбленные, для него очень сложно. — Всю ночь стягивала с меня одеяло. Я замерз и могу заболеть.
А теперь у меня улыбка до ушей.
— Ты не знаешь, где ключи от моей машины? Не могу их найти.
— Знаю. У меня.
— Почему у тебя? На чем я ездить буду?
— Ты больше не будешь на ней ездить. Ее вернут хозяину.
А вот теперь я начинаю закипать.
— Вообще-то, я ее хозяйка, Кай
— Это машина Егора. Я куплю тебе другую.
— Это моя машина! Я за нее кредит выплачивала!
Я даже через телефон чувствую его злость.
— Ева, говорю один раз. Так что слушай внимательно. Моя женщина будет ездить только на той машине, которую подарю ей я. Будет носить только то, что куплю я. Будет иметь только то, что дам ей я. И поверь мне, моя женщина никогда ни в чем нуждаться не будет.
Мне хочется зарычать от негодования.
— Да что за глупость такая?!
— Завтра к вечеру у тебя будет новая машина. Все, разговор закончен, Ева. Удачного тебе дня.
И как это понимать? Долбаный командир! Неандерталец! Выливаю на него весь поток бранных слов, которые успела узнать к своим двадцати шести годам. Что за глупость? Машину покупала я. Да, Егор помогал с кредитом (будем честными, он почти весь кредит и выплатил). Но все равно. Так не поступают с людьми. Не спросив моего мнения, нельзя решать столь важные вопросы!
***
На работу я, конечно же, опаздываю. Колесников в ярости, отчитывает по полной. Настроение становится еще хуже, злость на самоуправного Кая возрастает до небес.
Попав в кабинет, немного отвлекаюсь. Выпив по-быстрому кофе, принимаюсь за работу. Сегодня до обеда приемные часы и в коридоре уже полно народу.
Ближе к обеду, когда от усталости начинаю путать слова, звонит телефон. Увидев имя абонента, хмурюсь и еле сдерживаюсь от того, чтобы показать язык телефону.
Спустя пятнадцать секунд, все-таки, принимаю вызов.
— Хочу тебя, — его тихий голос выбивает всю почву из-под ног. Тут же в глазах события вчерашнего дня и ночи. Я ерзаю на стуле, бросаю смущенный взгляд на сидящего рядом посетителя. Надеюсь, он не слышал слов Кая? Боже, как стыдно. А потом я вспоминаю об утреннем разговоре, и магия рассеивается, словно дым.
— Извините, я сейчас, — поднимаюсь из-за стола и выхожу в коридор.
— У меня приемные часы, — отвечаю ему сухим тоном. Чтобы знал, что я не спущу просто так утренний разговор.
— Через пятнадцать минут за тобой приедет машина.
Да сколько можно уже командовать? Он хоть иногда может вести себя как нормальный человек?
— Я не могу. У меня очередь на весь коридор.
— Ты же понимаешь, что я всегда получаю то, что хочу, Ева, — протягивает довольно, словно наслаждается моей злостью.
Вдох, выдох. Пытаюсь успокоиться. С таким стратегом, как он, нужно действовать с холодным рассудком. Эмоции он всегда использует в свое благо.
— Получить-то получишь…силой. Вот только сделать так, чтобы этого захотела я… задачка иного уровня, Кай.
Улыбнувшись, сбрасываю вызов.
Спустя некоторое время, когда до желаемого обеда остается всего лишь десять минут и парочка посетителей, звонит мой рабочий телефон.
— Ева Сергеевна, зайдите, — слышится в трубке недовольный голос Колесникова.
— Этому-то что нужно? – ругаюсь про себя.
Извинившись перед посетителем, беру из верхнего ящика стола ежедневник и направляюсь в сторону приемной.
Услышав мое появление, Нина поднимает на меня уставший взгляд. Бедняжке тоже достается от Колеса.
— Злой, как черт. Только что с Каем разговаривал, — шепчет в ответ.
А я, услышав ЕГО имя, начинаю догадываться, откуда ветер дует и кто виноват в злости Кирилла. Что же затеял этот непробиваемый упрямец?
Стучусь к заместителю. Открыв дверь, слышу его резкое:
— Войдите.
Как только я усаживаюсь на место посетителя, Колесников поднимает на меня уставший взгляд.
— Поедите с Николаем Германовичем на очень важную встречу.
Я думаю о том, что на этой встречи буду играть совсем не важную роль. Конечно, я хотела бы отказаться, но понимаю, что игра не стоит свеч. Кай добьется своего чего бы то ни было.
— Хорошо.
Поднявшись с места, направляюсь к выходу.
— Ева Сергеевна, — останавливает меня голос Колесникова. — Я понимаю, что у нас с вами сложились не совсем теплые отношения. Но, прошу, давайте оставим все недосказанности позади хотя бы на время решения сегодняшнего вопроса. Для меня это производство может сыграть решающую роль.
Я не понимаю ни слова из сказанного им. Но вижу, что Колесников на грани.
