– Ни в коем случае. Я, как никогда, говорю абсолютно серьёзно, и коль ты до сих пор ещё выносишь меня рядом с собой, значит ты выносливая крутышка! Ты, как никто, знаешь меня и помнишь, что я не любитель большого скопления людей, всяких публичных выступлений и разглагольствований, но тебе лично я попробую сказать… Хочу поднять бокал за твой глубокий… внутренний мир, в который ты не только впустила меня, но и надёжно держишь меня на этой глубине на плаву. За твоё мироощущение, благодаря которому, ты способна превращать свою жизнь и жизнь окружающих тебя людей в настоящий праздник! За твои абсолютно нестандартные стандарты! За неиссякаемое желание и смелость экспериментировать каждый раз, чего бы это не касалось! За твой сумасбродный характер, который держит в тонусе даже такого примитивного, прагматичного и в каком-то смысле скучного человека, как я! За твою здоровую одержимость людьми, сценой, человеческими переживаниями! За адекватные оценки всего происходящего в жизни и за самые щедрые эмоции, которыми ты награждаешь всех вокруг! В общем, за бесценного друга во всей Вселенной!
После произнесённых слов, довольно мастерски слетевших с его языка, Алекса, пылая от удовольствия в его столь проницательном видении её человеческих качеств, буквально вцепилась ему в шею, выражая всю свою признательность его мнению и мыслям. А после того, как она обожгла горло ещё тремя вспыхнувшими синим пламенем самбуками и поднялась на сцену с неудержимым желанием потанцевать, Феликс, оставленный у бара, приступил к общению с присутствующими, знакомыми ему. Ощущая экстаз от музыки и двигаясь с особой выразительностью в слепящих неонах, она виртуозно демонстрировала всю свою женственность, каждым жестом говоря о своей безудержной попытке вырваться из реального мира проблем и погрузиться в мир ощущений.
Изредка поглядывая на Феликса и замечая рядом с ним то одних людей, то других, её всё больше охватывал азарт, и даже в тот момент, когда к нему направилась деловая размалёванная девушка, которая заключила его в свои объятья и расцеловывала в щёку, Алекса развеселилась ещё больше. Стоя у края сцены и чувствуя, как ею овладевает игривое настроение полной беспечности и эйфории, она, кокетливо приподнимая края ярко-красного платьица, которое успела сменить перед клубом, заводилась всё больше, а укоренившаяся в её голове мысль о том, что ни одной из этих хитрых и циничных охотниц, кружащихся возле него, ни за что не удастся занять место в его сердце, которое было отведено только ей, согревала Алексу не меньше, чем самбука.
«Мой удачливый Феликс. Гроза и нежность в одном флаконе. Такой востребованный и при этом такой преданный. Такой демонстративный для всех и при этом сконцентрированный только на том, что важно. Мой лучший друг, отдавший предпочтение мне, несмотря на вожделеющие взгляды этих потенциальных любовниц. Эта дружба между нами – ни что иное, как вознаграждение за наши мирские испытания: испытания людьми, испытания чувствами, испытания самими собой. Судьба свела меня с этим человеком, и я не вправе потерять его. Слишком много личных, интимных, запрещённых тем нас связывают».
Уверенная в своей незаменимости и в том, что стоит ей только подойти к ним, как Феликс тут же приобнимет её и представит её персону в самых нежнейших выражениях, она всё же испытывала смешанные чувства, схожие с нетерпением по отношению к тому, как вернуть себе его полноценное внимание. И только поэтому она включила всё своё очарование и направила его на окружающих, полностью оставляя эту парочку в покое.
Алексой любовались многие, следя за тем, как её красное платьице ярким пятном перемещается с одного места на другое, и вот буквально через несколько минут Феликс отвлёкся от своей собеседницы и стал всё чаще бросать на неё настороженные, молниеносные взгляды, становясь свидетелем повышенного внимания к ней.
«Почему я действую именно таким способом? – спрашивала себя Алекса. – Почему посредством других людей, их взглядов и слов, нахождения в центре внимания, я пытаюсь показать ему свою значимость, свою востребованность и привлекательность для других. Мне необходимо, чтобы это было очевидным для него. Только так этот ценитель и, между тем, неисправимый циник будет привязан ко мне ещё больше. Привязать… я хочу его привязать… Феликсу нравятся деловые, успешные и красивые люди. Но ещё ему нравятся те, которых замечают, к которым испытывают сильные эмоции, которых оценивают. Никто не имеет права влезать в нашу дружбу и занимать моё место! Собственница? В какой-то степени да! Но эти чувства обоюдны. Он тоже контролирует каждого, кто имеет желание заговорить со мной. Мой друг и только мой! Но зачем мне каждый раз подкреплять нашу дружбу усиленным вниманием со стороны других мужчин? Что я пытаюсь доказать? Боюсь потерять его и поэтому постоянно держу его в этом напряжении?..».
