Брезгливость сменилась жгучим сексуальным влечением… Как же получилось так, что она вдруг смогла возжелать человека, которого она даже мысленно не допускала до своего тела, как мужчину. Алекса пробовала его на вкус, как не пробовала никого другого, лишь потому, что все они были мужчинами, а он был её лучшим другом. С раздражением она ощущала его невозможную сладость, вкус его губ, языка, щеки. Не было сил остановиться, не был сил оторвать от себя его мягкий горячий рот. «Как это возможно? Чем ты пахнешь, чёрт побери? – кричал её разум. – Я никогда не встречала такого дурманящего, секретного запаха, вызывающего ещё большую жажду обладания. В моей жизни были подобные эпизоды, но здесь другое… настолько сильный контраст… от неприятного к такому необъяснимому наслаждению».
– Я сейчас сойду с ума от твоего запаха… – прошептал он с закрытыми глазами, всё больше наваливаясь на неё и прижимая к двери.
– Я этого и добиваюсь… – сказала она и, схватив его за ягодицу, мягко дёрнула на себя.
«Неужели я произнесла это вслух, – опешила Алекса. – Я что, пытаюсь соблазнить его? Соблазнить лучшего друга? Одурманить его голову? Нет, это не я! Я не могу хотеть этого мужчину! Это противоестественно! Надо остановиться!».
– Больше не повторяй того, что ты сейчас сделала… – тёплый воздух из его рта проник в её ухо. – Я терплю из последних сил…
– Ох… – вырвался стон из её уст, когда он навалился на неё всей грудью, не оставив шанса на свободу.
– Что со мной такое происходит? – спрашивал Феликс, зверея и рыща вокруг её рта в поисках её нового выдоха. – Ты чувствуешь это, Алекса? Я не могу… не могу надышаться тобой…
Запыхавшиеся и выжавшие друг из друга последние глотки жизни, они, наконец, оторвались от объятий и бегло посмотрели друг другу в глаза.
– Пока, Феликс… – попрощалась она, открыв ему дверь.
– До встречи… – сказал он самым ласковым тоном, взял сумку и вышел из квартиры.
Оставшись одна, Алекса бросилась на кухню, залпом выпила два стакана воды и, резко ощутив, как её глаза слипаются, рассеянно двинулась в спальню. Уже сидя на постели, она расстегнула чёрный кружевной лиф, высвобождая перевозбуждённую грудь, упала на подушку и с трудом накрылась одеялом. Взглянув в окно, где, прячась за высокими мощными шторами, вставало солнце, она подумала лишь о том, что сейчас ничего так сильно не хочет, как просто забыться глубоким сном.
Всё ещё удерживая фрагмент своего сна и не открывая глаза, Алекса нащупала мобильный и подтянула к себе, чтобы ответить на звонок, но, услышав голос Феликса, который сообщал ей о том, что он благополучно приземлился, она тут же встрепенулась. Как и полагалось в таких случаях, она умело отыграла радость и облегчение от того, что он известил её о прилёте, и с привычной лёгкостью пожелала ему как можно разнообразнее провести там время, намекая на полноценный отдых. После этого короткого разговора Алекса поняла, что больше не сможет заснуть, так как мозг сорвался со старта и активно вываливал перед ней картинки этой ночи, накрывая её с головой и заставляя чувствовать стыд и напирающую панику.
