-Встречалась? – Заинтригованно спросил Питер.
-Да. Они разговаривали о чем-то и этот мужчина ее даже просил что-то сделать для него, молил, буквально. Она сначала упорствовала, потом уступила. Но только они ничего друг другу не передавали. Просто поговорили и разошлись. – Пояснила женщина. – И, знаете что? Парням, следившим за ней, удалось узнать кто этот незнакомец. – Кетрин выдержала интригующую паузу и добавила: - Джон Адамс.
-Джон Адамс? Президент холдинга? – Пораженно переспросил комиссар, уже докуривший первую сигарету и потянувшийся за второй.
-Да. – Покачала головой Кетрин. – Вам не кажется, что у этого холдинга слишком много связей с рядовыми индейцами? Причем даже не Бог весть с кем, а с рядовыми жителями резервации…
-Да, это уж точно странно. - Подтвердил Марлини. – А что с гемофилией? – Вспомнил он о Барбаре.
-Барб сейчас как раз должна встретится с тем человеком, который обещал помочь. – Ответила Кет и как раз в этот момент в кабинет вошла сама Барбара.
-Привет всем. – Качнула она головой. – Мой разговор был малопродуктивен, хотя и сузил районы поиска до пары тысяч человек.
-Есть хоть какие-то пересечения? Знакомые имена? – Поинтересовался Питер, забирая у нее из рук документы.
-Нет, хотя я не успела все прочитать. Наверное, нам стоит разделить эту кипу на части и пусть каждый займется своими именами. – Предложила она.
Марлини быстро пролистал отчеты и передал их Кетрин.
-Женщина? – Изумилась она, увидев пару женских имен в списках. – Разве женщины могут ей болеть? Я всегда думала, что они лишь носители.
-Да, Кет, могут и еще как. Таких случаев исключительно мало, но они случаются и, естественно, в силу физиологии, девочки, после достижения возраста полового созревания страдают гораздо более серьезно, чем мужчины. Но все поддается хотя бы некоторому облегчению и сейчас это уже не настолько страшное заболевание, как во времена королевы Виктории. Их всего-то в мире не более 60. В Аризоне таковых нет, но там данные по всей Северной Америке, по всем кто когда-либо обращался с подобной проблемой или родственники больных, занесенные в группу риска.
-В общем, нам предстоит жаркая ночка. – Обреченно вздохнул Питер.
***
Кабинет был обставлен дорогой мебелью в викторианском стиле. Старинные классические каноны интерьера прекрасно сочетали в себе витиеватые узоры и орнаменты античности, демонстрируя богатство обитателей дома. Четкие прямые линии, классические оттенки, благородные породы дерева - все это отражало любовь к роскоши. Мягкие диваны с резными ножками и подлокотниками, шикарные кресла, обтянутые самой дорогостоящей тканью, огромный камин из темного камня с позолоченной окантовкой, лепнина на потолке, тяжелые темно-зеленые обои, массивные двери и широкие подоконники, глубокие тона бархатных штор и обивки, мебель из мореного дуба идеально отражали состоятельность хозяина.
Адамс сидел в глубоком кресле с высокой спинкой повернувшись лицом к окну. Дневной свет был скрыт за тяжелыми занавесками и в кабинете было почти темно. Его тело обмякло и небрежно растеклось по креслу, грубые большие руки, еле держали стакан с Macallan, голова откинута назад, а ноги с расшнурованными ботинками широко раскинуты по зеленовато-бурому ковру с геометрическим орнаментом и высоким ворсом.
Глаза Джона были слегка прикрыты, а когда он их открывал, делая глоток виски, то из них брызгали соленые слезы.
-Папа… - Джон не заметил, как в кабинет вошел его сын. Тревор расстегнул пуговицы на своем темно-сером твидовом пиджаке и присел рядом с креслом отца.
-Папа… Ты как? – Он слегка коснулся плеча Джона и тот резко ухватил его за руку. Сильная рука крепко сжала пальцы молодого человека, от чего тот даже поморщился, но руку не отнял.
-Тревор, посиди со мной. Я не могу больше быть один… - тихим, осипшим голосом произнес он.
-Сказал бы, ты просил оставить тебя одного…сказал бы, что хочешь побыть с нами… - упрекающе ответил молодой человек и присел на кресло, стоящее слева от того, в котором сидел отец.
-Да. – Кивнул головой тот. – Позови Глорию. – Попросил он, по-прежнему не открывая глаз.
-Я здесь. – Из-за спины раздался тонкий хрупкий голосок девушки. Они тихо прошла по мягкому ковру и села на диван у окна, напротив брата и отца.
-Хорошо, давайте просто посидим. В тишине. Просто посидим. Просто. – Бормотал про себя Адамс, так ни разу и не взглянув на детей, послушно подчинившихся отцу.
***
Генри Меерсон вышел из автомобиля, остановив его у въезда в собственный гараж, и оглядевшись, прошел в дом.
Нужно отметить, что, расположенный в самом элитном районе города его дом был одним из самых шикарных. Огромный – в 720 квадратных метров площадью он представлял собой многокомнатное царство шика, роскоши и богатства. Но эта роскошь не была напускной или чрезмерной. Все находилось на своих местах и было как нельзя уместно.
