– Я совсем не против Шага[6], – двусмысленно пошутил Роберт, – но на дороге довольно часто встречаются разные мерзавцы, и дама не должна путешествовать в одиночку. Я буду рад составить вам компанию.
Они оба знали, как он только что поступил. Заряженное ружье поперек седла красноречиво об этом говорило. То были опасные времена не только для женщин, но и для мужчин. Дора постаралась сделать вид, что ничего не знает о его недавней размолвке со спутниками, но не могла скрыть озабоченности и сказала:
– Я не хочу для тебя никаких неприятностей.
Любой, кто услышал бы их разговор, решил, что разговор весьма натянут и осторожен. Она вполне доверяла Солли, но Роберт его не знал, да и у деревьев по обе стороны дороги могут быть уши. Даже сейчас где-то за прозрачной сетью ветвей сумаха и засохших виноградных лоз могли притаиться люди в масках и напасть на свою жертву. И не следует давать им знать, насколько она вовлечена в инцидент с домом.
– Ну, неприятностей у меня больше, чем нужно, – беззаботно ответил Роберт. Повозка уже отъехала довольно далеко от того места, где к нему приставали, и он мог говорить громче, не опасаясь, что услышат его сотоварищи. – И мне почти нечего терять.
Дора окинула его быстрым взглядом. Он был на несколько лет моложе Пэйса. Довольно худощав, с рыжеватыми усами и волосами, уже начавшими редеть, он держался прямо и легко управлял лошадью. В нем чувствовались гордыня и чисто мужское самомнение, и Дора слегка улыбнулась. Ей мало, что было известно о друзьях Пэйса, но высокомерием они могли с ним равняться.
–
– С ним обошлись несправедливо. Роберт пожал плечами.
– Да, они подвели его под обвинение в воровстве. Он вряд ли совершил преступление, за которое его повесили, но другие он совершал. Но это все зависело от времени, в котором он жил. Мне часто хочется, Чтобы другие здешние преступники получили то же самое.
Это было совершенно безобидное замечание, какое мог сделать законопослушный гражданин, но Дора расслышала за ним скрытый напряженный подтекст. Роберт явно считал виноватым в несчастьях семьи Маккой Джо Митчелла. Шайка местной гвардии во главе с Чарли были свидетелями, как арестовали Томми Маккоя. У Джо и Чарли тоже рыльце в пушку. Они просто были более изощренными в своих воровских действиях, и их ни разу не поймали на этом. Дора все это понимала, но ответ Роберта заставил ее вздрогнуть.
– Но ты же не можешь взять исполнение закона в собственные руки, – возразила она.
Роберт кинул на нее насмешливый взгляд:
– Почему же? А мне сдается, что именно это и происходит уже некоторое время, но ни я и никто из моих близких в этом пока неповинен. Равно как и вы, судя по вашим словам.
Доре послышался в его словах мягкий упрек, и она придержала язык. Если она правильно понимает, что сейчас произошло, то, значит, Роберт и его друзья помешали Джо Митчеллу добраться до здания суда. И сделали это для нее. Она мстительно пожелала, чтобы они не только взяли Джо в заложники, но и отняли у него деньги. Позже она даже употребила слова, которые считались непозволительными, так, во всяком случае, ее воспитали. Может, это тоже следствие ее выхода в широкий мир, на дорогу собственных, независимых поступков?
Разговор становился отрывочнее по мере их приближения к заполненному народом зданию суда. День судебных заседаний всегда привлекал толпу. Солли то и дело натыкался на другие телеги и повозки, на которых окрестные фермеры привезли сено, зелень или банки с джемами и маринадами. Роберт помог Солли найти место с тыльной стороны здания, где можно было привязать лошадь, подальше от других лошадей и мулов, владельцы которых съехались сюда что-нибудь купить или продать.
Дора с еще большим волнением сцепила ладони в муфте, понимая, что настал главный момент. Держа в одной руке кошелек, она выпростала из муфты другую и с помощью Роберта спустилась с повозки. Если он и заметил, когда плащ распахнулся, ее большой живот, то ни словом не обмолвился. Джентльмен такие вещи не замечает.
Сжав зубы, подняв подбородок, она пошла по немощеной задней улице к украшенному шпилем зданию суда. Часы на башне пробили три. Что, если они опоздали?
Роберт был при ней безотлучно. Солли держался на шаг сзади них. В их присутствии она чувствовала себя несколько увереннее, но они тоже толком не знали, куда именно надо идти. Какие-то фермеры посторонились и дали им пройти через толпу, судачившую на улице о том о сем, но никто не обращал на Дору особенного внимания. Никто и не должен был обращать, ведь ее никто не знал.
– Аукцион обычно идет на ступеньках здания, – прошептал ей на ухо Роберт, – обойдем кругом.