Наверное, он был прав, но Доре это все не нравилось. Она замолчала и зло смотрела вперед на дорогу. Она еще не вполне осознала, что уже замужем и что Пэйс имеет право на все эти пространные заявления. И она это скоро поймет. Вопреки всем разумным основаниям, она купила законное имя для своего ребенка в обмен на тиранию брака. И может быть, она сама нуждается в хозяине.
Наконец к ночи небо покрылось тучами, похолодало и запахло дождем. Под дубами уже цвели маргаритки и на иудином дереве набухли кроваво-красные бутоны. Погода в штате Кентукки не жаловала посланцев весны.
Дора что-то неразборчиво бормотала себе под нос, надевая тяжелую фланелевую ночную рубашку. Под порывом северного ветра в окнах дребезжали стекла, он гулял и в спальне, грозя погасить свечу. В маленькой комнате, рядом со спальней Харриет, не было ни камина, ни печи. Дора уже считала, что с зимними холодами покончено. Теперь, оказывается, снова необходимо укрыться тяжелым шерстяным пледом.
Она пыталась не думать о том, что сейчас делает Пэйс. Он наскоро перекусил и уехал в город сразу же после того, как они вернулись из окружного суда. И даже не потрудился объяснить матери, что теперь они с Дорой законные супруги, предоставив это жене. Старуха восприняла новость очень благодушно, хотя, наверное, забыла о ней через две минуты. Но так или иначе, на этом месяце беременности подобное известие воспринималось как счастливое разрешение всех проблем.
Пэйс вернулся раньше, чем она предполагала. Он отвел лошадь в конюшню и вычистил ее. Там Пэйс застал Солли, и, наверное, они обсуждают, с чего начать. И ей вовсе не следует рассчитывать на какие-то перемены в раз и навсегда заведенном порядке только потому, что сегодня их первая с Пэйсом брачная ночь. Судя по всему, Пэйс женился на ней только из-за ее живота. Хотя сейчас она, наверное, кажется ему безобразной.
Дора задула свечу и вползла под одеяло. Ее еще била дрожь. Она обняла себя, чтобы поскорее согреться, и впервые за весь прошедший день полюбопытствовала, а каково бы это было спать в одной постели с мужем. Как странно звучит это слово. Она не собиралась выходить замуж. И не чувствовала себя замужней. Листок бумаги, узаконивший ее отношения с мужчиной, еще не перевернул ее жизнь вверх дном. Став замужней, она занялась теми же повседневными обычными делами. Пэйс с тем же успехом мог еще пребывать в армии, так мало было заметно его присутствие в доме. Можно было сделать вид, что они вернулись в прежние времена, когда она находилась в доме на положении гостьи, а он был студентом и изучал право.
От подобных мыслей ее отдых не стал спокойнее. Ребенок безостановочно толкался в животе, и Дора попробовала найти более удобную позу. Скрипнула кровать, и женщина замерла, надеясь, что Харриет ничего не услышала. Иначе она может попросить принести воды или еще что-нибудь, узнав, что Дора расположилась рядом, ей так не хотелось вылезать из теплой постели на холод. Ветер свистел и стучал задвижками. Похоже, выпадет снег. Она это чувствует. Дора повернулась спиной к двери, притворяясь, что вовсе не прислушивается, не раздадутся ли на лестнице шаги Пэйса. Он имел полное право провести всю ночь вне дома, пить до рассвета и вообще делать что заблагорассудится. Она же имеет право только на его имя, и будет ему благодарна, если он станет с ней обращаться, как обращался всегда и ей не придется опасаться неприятностей, связанных с ее представлением о том, что такое жена.
Дора почти убедила себя во всем этом, когда дверь спальни скрипнула. Наверное, она была в полудреме, потому что не услышала, как он поднимался по лестнице. Зачем он пришел?
Дора знала, что это Пэйс. Она каким-то непостижимым образом ощущала его физическое присутствие, его рост, вес, даже плотность сложения. Это не Джози, та намного ниже и легче. В доме не было других мужчин, и сомневаться в принадлежности неизвестного пришельца к мужскому роду невозможно.
– Она ощутила, как пахнет конским потом, виски. И тот особый мужской запах, который издавал только Пэйс. Дора притворилась спящей. Он сейчас уйдет к себе в комнату. Неизвестно, что ему здесь понадобилось, но она совсем обессилела и ничего не может ему сейчас дать. Ребенок вытягивал из нее все силы и соки; хотя Дора и старалась бодриться, но ей не хотелось, чтобы Пэйс об этом знал. Она не желала, чтобы ощущение бремени, которое он взял на себя, тяготило его еще больше.
Услышав шорох снимаемой одежды, она вся сжалась от напряжения. Но он же не ляжет? Кровать слишком узка и мала, а комната – смежная со спальней его матери. И она на седьмом месяце беременности. Как он думает вести себя в подобных обстоятельствах?
Но он уже ложился рядом с ней.
Ледяные ладони коснулись ее рукава. Дора было, запротестовала, но он уже вытянулся, прижавшись грудью к ее спине, чтобы поскорее согреться. Дора едва не задохнулась от негодования, когда вдруг почувствовала, что он совершенно голый.
– Что ты задумал…