— К концу жизни Джон Ди и Эдвард Келли попали в немилость и подверглись преследованиям со стороны современников. Виной тому злоупотребления этим инструментарием. Келли, к примеру, превратился в напыщенного и высокомерного субъекта. Он возомнил себя наследником древней пророческой традиции, к которой принадлежали Енох, Илия и даже сам святой Иоанн. Но в отличие от них он жаждал личного обогащения с помощью предсказаний ангелов. Потребовалось не много времени, чтобы ситуация обратилась против него. Поэтому, когда в конце концов он покинул Джона Ди, тот решил спрятать адаманты и скрижаль, чтобы они снова не попали в недостойные руки. Камни он укрыл в экземпляре «Книги Еноха», вот уже многие поколения хранящемся в семье Фабер. Скрижаль же была замурована в Биддлстоуне, во внешней части церковной апсиды. Теперь вам ясно? Великий маг избрал это место по своим мистическим резонам, но также и потому, что на старинном уилтширском диалекте имя Биддлстоун означает «Каменная Библия». Именно так Джон Ди и расценивал свой магический прибор. Как истинную Библию, живую опору Слова Божьего.
— А как вы узнали, что скрижаль там?
— Мартин установил это, изучая последние записи Ди, хранящиеся в Эшмоловском музее Оксфорда.[17] Он обнаружил их незадолго до вашего знакомства. После этой находки он решил, что самой судьбой предназначен для восстановления всего инструментария Джона Ди для вызова ангелов. Камни у него были. Он знал, где находится скрижаль, а во время своего паломничества по Пути Сантьяго в Испании столкнулся с вами и сразу же понял, что вы обладаете необходимыми качествами медиума. Знаете,
— Но почему он вызвал именно вас? — настаивала я.
— Я познакомился с Мартином в Армении, когда он еще работал на правительство Соединенных Штатов…
— Об этом я узнала только сегодня.
— Ладно. Дело в том, что мне удалось убедить его оставить поиски этих камней для его страны. Правительство США не сумело бы использовать их в мирных целях, да и сомневаюсь, чтобы там смогли обращаться с адамантами должным образом. Но когда Мартин прекратил работать на Агентство национальной безопасности, у него начались проблемы. Поэтому примерно год назад он решил разделить камни, а мне доверил охранять скрижаль. Он предполагал держать их по отдельности именно до настоящего момента. Ваш муж нашел повод собрать их вновь и попытаться установить связь с ангелами Джона Ди.
— Повод? Какой?
— Сеньора, камни приводятся в действие вибрациями. Они реагируют на звуковой импульс, на ультразвук и на некоторые частоты электромагнитного спектра. В эти дни на Солнце наблюдается чрезвычайная активность. Пятна и солнечные бури покрыли почти всю его поверхность, а выбросы гелия сильнее, чем за весь предыдущий век наблюдений. Не хватает только мощного порыва солнечного ветра, заряда в триллионы электронов, который достигнет Земли, и тогда камни, скрижаль и катализатор — это вы, сеньора, — получат достаточную энергию, чтобы отправить призыв в небеса. Плохо то, — произнес он, помрачнев, — что этой информацией располагают и другие люди, и боюсь, что они похитили Мартина именно с целью взять это послание под свой контроль.
Вертолет два или три раза подпрыгнул, словно на ухабистой дороге, но рассказ армянина так захватил меня, что я даже не обратила на это внимания.
— Тогда… выходит, вы не верите, что его похитили курдские террористы?
— Крайне сомнительно. — Он смущенно кашлянул. — Это то, во что хотят заставить верить Мартина его бывшие начальники, чтобы он не задавал лишних вопросов.
— Но на пленке они предъявляют свои требования!
— Это ложь. Тот, кто организовал эту операцию, обладает значительно большей властью, чем Рабочая партия Курдистана. Рядом с ним эти террористы безобидны, как комар.
— О ком, вы думаете, может идти речь?
— Я не могу об этом говорить… Не сейчас.
— По крайней мере, вы можете сказать, куда мы летим.
— Это легко. — Он улыбнулся и протянул руку к медальону на моей шее. — Мы направляемся к месту, где для вас двоих все началось.
Даджян недоговорил недоговорил, словно надеялся, что я сама догадаюсь. Но я не догадалась.
— Последняя фраза Мартина на записи… Вы помните? «Дорога к нашей новой встрече тебе всегда будет указана в виденьях».
Я кивнула, улыбнувшись его неуклюжему произношению.
— Он произнес ее по-испански, потому что она адресована вам. Вы понимаете?
— Нет…
— Где вы встретились? Где познакомились?
— В Нойе. Я тогда там жила… Прямо у конца Пути Сантьяго.
