— Очень уж это неожиданно и не ко времени… — произнес я, вставая с покрывала. Подойдя к девушке, я остановился, глядя на ярко блестящее в свете заходящего солнца лезвие меча. В раздумьях я стал копаться в своей памяти. Клан Юки, один из кланов Скрытого Тумана. Обладают кеккай-генкаем под названием Лед. И все. Больше информации я не знал. С одной стороны она клановая и не брать такое сокровище, само плывущее в руки — идиотизм. С другой — а если она вздумает меня предать? Ну, к примеру, ее опознают и с ней на контакт выйдет, скажем, ее мать или сестра? С невинным предложением поставлять обо мне информацию? Что тогда? Кто окажется важнее для нее — я или родственные связи? Здесь нужно четко понимать: шиноби(читай «наемные убийцы, чья верность гарантируется лишь степенью промытости мозгов») — это не самураи(местные потомственные солдаты на службе у дайме). Это последние — что сказали, то и сделали. А если не вышло — вспороли себе живот. Слово же шиноби имеет очень расплывчатое значение. Сегодня она мне улыбается, а завтра — сыплет яд в чай. И тем не менее. Если бы у меня вообще не было дара к телепатии, я бы скорее всего отказался: для ближнего круга у меня есть Анко, Шизука, Тоши. Для дальнего — Наоми, Токума и Атсуши, Эйджи, Фугаку, Хирузен, Иноичи и т. д. Впускать в свое близкое окружение еще и Сэнго Юки? Я всмотрелся в ее искру и заметил легкую размытость — явно присутствует некая печать, как и у всех АНБУ. Что с ней делать? Снимать? Вот не было проблем… Но отказывать клановой девушке и отдавать ее в руки Хокаге или Данзо? Не зря же Хирузен тут стоит? Стервятник. Ждет, что я откажусь. Нетушки, утретесь. Вздохнув, я медленно взялся руками за лезвие и отлично заточенный клинок рассек кожу. Кровь потекла по лезвию. Окровавленной ладонью, я провел по мечу, смачивая лезвие. — Я принимаю тебя. Пусть эта кровь будет последней моей кровью, которую почувствует твое оружие.
Она почему-то несмело подняла голову и, изумленно окинув взглядом окровавленный клинок, произнесла:
— Да, Акио-сама.
Я удивленно поднял левую бровь: надо же — уже «-сама». Приятно, демон меня задери…
Один из клонов протянул мне тканевую салфетку. Я вытер ей кровь с ладоней — порезы уже затянулись. После этого я протянул салфетку все еще стоящей на коленях Сэнго. Она поднялась и стал вытирать ей клинок.
Я посмотрел на Хокаге, но не увидел в его глазах разочарования. Наоборот, он был доволен.
— Насчет принятия в клан, Хирузен-сама, я должен поспрашивать у главы клана.
— Хорошо, Акио-кун. Ладно, у меня еще много дел: нужно объяснить произошедшее Йоширо, да и его команду вызвать проведать своего товарища. Я завтра зайду за тобой, Акио-кун, в то же время.
— До завтра, Хирузен-сама.
— Да-да…
Он медленно отвернулся и, в сопровождении двух спецназовцев, не спеша направился в госпиталь.
Клоны быстро собирали остатки еды. Один из них положил на тарелочку оставшийся кусочек торта и протянул его мне.
В принципе, я был сыт. Поэтому, я протянул его Сэнго:
— Поешь.
Она склонила голову:
— Благодарю, Акио-сама.
Эх-х-х, хорошо звучит! Жаль, что мне это сейчас не нужно.
— Моя первая просьба: не употребляй в отношении меня уважительных или иных приставок. Это для всех остальных я буду «-тяном» и «-самой». Ты будешь входить в ближний круг моего общения. Именно так будут отличаться те, кто мне дорог и те кто мне почти безразличен. Ты все поняла, Сэнго?
— Да, Акио. — серьезно кивнула она.
— Ну и отлично. Ешь быстрее, если не хочешь нести в руках до самого дома тарелку. Как только клоны соберутся, они тут же отправятся домой, готовить ужин.
Она аккуратно взяла с тарелочки тортик и протянула ее клону.
Я хмыкнул. Сообразительная.
Клоны запрыгнули на крышу соседнего здания и скрылись с глаз.
Когда я было направился к выходу с территории госпиталя, мой взгляд упал на все так же сиротливо торчащую из газона скамейку.
Мое состояние сейчас нормальное. Можно и заняться.
Выдернул ее я из грунта телекинетикой. Удерживая ее в воздухе, я подобрал две валяющиеся тут же гранитные плиты. Пройдясь туда-сюда, я захватил в телекинетику еще и ту кучу земли, что тогда захватил с нами.
Остановившись рядом с парящими в воздухе предметами, я произнес:
— Сэнго, подойди ближе: сейчас мы отправимся к административным зданиям Конохи «шуншином».
— А не опасно? Здесь же столько предметов!
Я скосил на нее взгляд:
— Не переживай.
Взяв ее за руку, я покрыл ее своей чакрой. После чего подтянул парящие предметы ближе и захватил еще и их. Короткое волевое усилие и мы возникаем в небе над Конохой.
Девушка взвизгнула от неожиданности. Какая-то она молоденькая и неопытная. Если смотреть на ее действия из этого ключа, то становится понятно, почему она потянулась ко мне.
Ориентирование в вечернем небе было проблематичным, но, тем не менее, я сумел найти взглядом ту медитационную площадку, откуда мы тогда стартовали.
Сейчас я уделил особое внимание точке выхода из «шуншина» — не хотелось бы нанести этому месту еще большие разрушения.
