Почему я это делаю сейчас? Почему не раньше? Не знаю. Опаска. Сама мысль, что давать свою кровь кому-то чужому претит мне.
Я лишь сделаю предложение, а уж они теперь — полноценные шиноби и могут сами выбирать свою судьбу. Анко и Сэнго вряд ли откажутся, а вот Наоми и девчонки — на все сто не уверен…
Да-да-да. Я решил все-таки воплотить простую и одновременно гениальную задумку по переливанию своей крови. И в самом-то деле — как кровь давно мертвого Хоширамы заливать кому попало, так можно, а мою — что ли нельзя? Тогда у Орочимару выжил лишь один ребенок из пятидесяти (я его, кстати, недавно видел — отличный вышел АНБУ, сильный и, невзирая на возраст, уже обладающий авторитетом), а я собираюсь контролировать процесс сам и не допустить заражения крови, благодаря влиянию своей медчакры. О, Владыки Ада, да я даже воскресить смогу в случае каких-то эксцессов! Так что никто из них не умрет. Конечно, всех моих сил они не получат — в лучшем случае одну пятую — одну шестую. Но это будет уже ощутимой прибавкой…
Коснувшись теплых капсул, я зарядил кровь своей чакрой на максимум и закрыл футляр. Заряженная чакрой кровь будет годной в течении суток.
В тот момент, когда я прикреплял футляр к поясу, в лекционную ввалилась шумная группа двенадцатилетних ребят — они стали генинами вчера. Хоть они и были аж на четыре года меня старше, ростом самому низкому из них я уступал всего на полголовы — обильное, правильное питание, тренировки и активное использование как чакры так и «янь» немного разгоняет организм по дороге взросления.
На глаза упала прядь моих волос и я раздраженно стал приглаживать их рукой. За эти два года цвет моих волос стал еще более насыщенным. Кроме того они стали еще более ровными и тяжелыми. Я их всегда подрезал до средины спины, но в последнее время стал лениться и они стали расти еще ниже. Вот отращу бороду до пояса и будет симметричная растительность….
Тьфу-тьфу-тьфу.
Неожиданно компания остановилась возле меня. Ребята недоуменно стали меня рассматривать и один из них, явно желая выделиться, произнес:
— А это что за девчонка? Вы ее видели?
— Да не… На нашем потоке не было… — протянул другой.
Мне их тут избить до полусмерти или может техникой долбануть? Нет, за кровь меня по головке не погладят, потому гендзюцу будет в самый раз. Их пятеро, поэтому погрузить сразу всех будет трудновато, но как раз сойдет за тренировку.
И небольшие порции моей чакры стали внедряться их чакросистему.
Первый из ребят уже хотел что то мне сказать оскорбительное, и даже поднял руку, но тут его взгляд уперся в свою ладонь. Пару секунд он ее рассматривал, а потом стал ею трясти, пытаясь сбросить что-то. Хотя, что значит «что-то»? Мое гендзюцу внушило им, что их стали пожирать маленькие черные муравьи.
Сначала гендзюцу было совсем не болезненным, а потом моя чакра стала влиять на их организм, точно в тех местах, где завелись внушаемые им муравьи.
После минуты забавных дерганий конечностями в безуспешных попытках стряхнуть муравьев, муравьи стали кусать сильнее и ребята даже стали вскрикивать.
Один из ребят догадался, что это гендзюцу и, сложив печать, выкрикнул «Кай!», но я просто стал на него накладывать новое гендзюцу сразу после этой техники рассеивания. Чакры у меня больше их общей почти тысячекратно, так что для меня это превратилось в забавную игру.
Минут пять я веселился, накладывая на паренька гендзюцу в тот же момент, что он и кричал «Кай!». Его же товарищи уже стали кататься по полу, царапая свои тела.
— Акио! Немедленно прекрати! Достаточно!
Тц… Оказывается возле входа стоял наш учитель по тайдзюцу, а за его спиной толпилось несколько других новоиспеченных генинов.
Прервав технику, я произнес:
— Они первые начали. Не думаете же вы, в самом деле, что я стал бы задирать группу старших ребят?
— И, тем не менее, ты перешел границу.
Я пожал плечами:
— Прошу прощения. Я действительно увлекся. Но наше противостояние неожиданно стало очень забавным. — Пятеро ребят все это время злобно зыркали на меня. Я скосил на них взгляд и добавил: — Но разве вы не разъясняли им, что некоторые шиноби в ответ на оскорбление могут без никакой раскачки с ходу загнать кунай в сердце? Если нет, то объясните им, что произошедшее для них — бесценный опыт, так как если шиноби вызывающе одевается или у него странная прическа — значит, он может позволить себе это носить…
— Их инструктором был не я. — фыркнул учитель. — Однако, вы уже все генины и, Акио, разве ты не помнишь правил Акадении? В ее пределах никаких нин ген и тай — дзюцу! Все разборки — за оградой, а зная тебя — так вообще на полигоне. Сила есть — ума не надо? Это про кого?
Уел, уел.
— Я понял, сенсей. — покаялся я.
