Достав из кармана небольшой футляр, я вытащил из него небольшой свиток и, расстелив его на полу, извлек из него баночку с черной краской небольшую кисточку из беличьего меха.
Вздохнув я принялся расписывать на полу знаки ритуала.
— Так это и есть «Воскрешение»? — спросила Наоми, следя за мной активированным шаринганом.
— Да. — кивнул за делом я: — Кстати, ты можешь скопировать знаки, но и даже провести сам ритуал, вот только восстановить тело до достаточного уровня, что б присадить душу, тебе будет скорее всего неподвластно. Однако, я думаю, если ты освоишь медчакру и будешь постоянно тренироваться, то что-то у тебя получится точно. Кстати, это касается всех. Моя кровь поставила вас на лестницу к могуществу. Я нахожусь на этой лестнице очень высоко, а вы почти на самых первых ступеньках. При достаточном трудолюбии вы можете достигнуть небывалой силы. Хоть и встать вровень со мной без риннегана в глазах вам будет и практически невозможно. — Я закончил рисовать и распрямился, закрывая баночку: — Да, Наоми, как прибудем в Коноху найди все что сможешь по Мангеко Шарингану. Я займусь этим вопросом.
— Можно задать вопрос? Достаточно откровенный?
Я поохал плечами:
— Голым ты меня видела, почти все тайны — знаешь… Спрашивай…
— Какова причина твоего согласия заняться проблемой Мангеко Шаринганом?
Спрятав баночку в свиток, я достал другой и спросил:
— Тебе ответить всю правду или полуправду?
— Конечно же всю!
— Вопрос был риторический… — я распечатал замотанное в простыню тело Мечницы и аккуратно уложил его в центр рисунка. — В будущем я планирую опираться на клан Учиха и чем больше у него будет силы — тем сильнее буду я.
Она сощурила свои глазки, пылающие шаринганом:
— Но ты же знаешь что такое клан Учиха?
— Бунтари? Ха! Маньяки? Пф! Клан войны и личной силы? — я рассмеялся: — Ха-ха-ха! Кому как не мне, наместнику Рикудо, говорить о личной силе? Я планирую захватить и перестроить этот мир! Весь! А ты меня спрашиваешь о Учиха… Клан Учиха — это меч, которым я буду рубить своих врагов!
Смешав лечебную чакру, я стал вливать ее в тело. Когда оно ожило, я активировал ритуал, заполнив его своей чакрой.
Призыв души прошел буднично. Когда источник перезапустился, веки Мечницы задрожали и она открыла глаза:.
Вдохнув полной грудью, она посмотрела на меня и произнесла:
— Неужели меня вылечили? Такой странный сон снился…
Я улыбнулся:
— Повреждения источника сможет вылечить разве что Цунаде Сенджу. Или я. Но мы не успели. Поэтому пришлось тебя воскрешать, возвращать к жизни.
Она посмотрела мне в глаза и прошептала:
— Я знаю твое имя. Тебя зовут Акио Яманака. Ведь так?
Я чуть кивнул и хмыкнул:
— Да. Я уже так знаменит?
— Шутишь? Тебя называют богом ирьенинов. Ты лечишь и воскрешаешь одним касанием. О тебе уже ходят слухи один чуднее другого… Зачем ты меня вернул? Что бы снова убить?
— Хокаге действительно этого хочет. Я склонен ему уступить. — она закрыла глаза, а я продолжил: — Сегодня девушка по имени Ринго Амеюри умрет, рассказав все, что знает… Но другая девушка….м-м-м-м?… короче, имя выберешь сама — появится.
Ее глаза распахнулись, излучая неверие.
— Не обманешь?
— Какой смысл? — я мотнул головой в сторону Учиха: — Ее зовут Наоми Учиха, у нее шаринган с тремя томое. Она погрузит тебя в такое гендзюцу, что ты сама расскажешь нам все, даже если сильно захочешь сопротивляться. Ты нам и так — и так все расскажешь. Вместе с тем, я делаю тебе предложение: я вернул тебя к жизни и в уплату долга потребую кое-что в замен.
— Голову Ягуры? — грустно улыбнулась она, но я услышал тщательно скрываемую надежду.
— Зачем? Ты будешь просто служить мне.
— Я? Служить другой деревне?
— Не Конохе, а мне. Сенго Юки служит мне уже два года, можешь у нее поспрашивать о том, как проходит ее служба.
— Юки? Но ведь они почти все погибли… Говорят, Ягура их убил.
— Ягура — психопат, если сделал это. Конохе приходится идти на невероятные жертвы и риски чтобы заиметь пару носителей новой Стихии, а Мизукаге их режет…
— Но что удержит меня от возвращения к своим или предательства?
— То же самое… Ты действительно хочешь вернуться на службу к неуравновешенному правителю? И предать меня, бога во плоти?
— Н-нет. — до нее стало доходить, кто ей и что предлагает.
— Значит — я в тебе не разочаровался. Можешь встать.
Она села, придержав простыню и прошептала:
— Руки больше не болят… Чакра… Она снова меня слушается!
Я поднялся и, жадно скользнув по ее телу взглядом, произнес:
— Это еще не все — за службу мне я могу дать дар. Кровь от крови моей. Часть моей силы. Она возвысит тебя и даст возможность служить достойно…
Она на меня серьезно посмотрела:
— Часть твоей силы?
Киваю:
— Да.
— Что ж — хорошо. У меня только один вопрос: даже если я сменю имя — я не смогу затеряться… Ринго Амеюри чересчур знаменита в определенных кругах.
