— Что?! — возмущается вдруг речка. (Я точно слышу, как она сердится на меня.) — Какое еще «пишем дальше»? Ну ничего себе! Да ты что, забыла?
Как однажды вы с Костиком стояли на мосту, на весенних каникулах дело было, стояли с Костиком, грелись на мартовском солнышке. Мимо прошел дядька с сигаретой, и дымок четко пахнул близкой весной, талым снегом и южным ветром. И ты еще сказала:
— А правда же, весной сигарета курится совсем другим запахом, чем зимой или осенью?
— Сигарета-курица? — вытаращил глаза Костик. — Ты чего?
И смеялся.
Да, точно, помню. Ты права, речка. Всегда он надо мной смеялся.
Однажды мы с Костиком даже подрались. Поспорили. Я утверждала, что слово «ебутся» пишется через «Ы». Более продвинутый Костик настаивал на «Е», всячески надо мной смеялся и попрекал неграмотностью. Мне было лет девять, а Числу двенадцать.
Н-да…
Нет…
Не годится бросать в беде человека, с которым связаны столь трепетные детские воспоминания.
Так ведь помрет он там, совестно мне будет, что палец о палец не ударила. Вот всегда так, живешь себе, даже в одной стране, в одном городе, на соседней ветке московского метрополитена, и никогда не встречаешься с давним другом, даже не вспоминаешь, но когда он умирает — выходит из окошка («окно — аварийный выход»), разбивается на машине по первому ночному снежку или долго и неправильно лечится от какой-то пустяковины («а оказалось, это не то совсем, проморгали основное-то, если бы раньше спохватились»)…
И эти поминки с водкой и черным хлебом, курить только на балконе, ветер летит в комнату, покаянные слезы, объятия и обещания держаться вместе, дружить, чтобы потом опять распрощаться и не встречаться никогда, никогда, никогда…
Знаем. Плавали.
Помрет — загрущу…
Этак он мне всю оставшуюся жизнь отравит, паршивец, дачник хренов, друг детства…
И вот отсюда начинается история, которую можно записать пьесой, чтобы — «слева кто говорит, а справа что говорит», а можно столбиком, а можно в строчку подряд или «елочкой», и назвать ее «Про нас», или «Земля октября», или коротко и ясно — «Пахра-Манхэттен-oneway», чего уж проще, а можно квалифицировать эту историю как
…
