Вдобавок распространенность диспенсационалистских заблуждений в нынешних Соединенных Штатах Америки отделяет нас от остального развитого мира и грозит обернуться катастрофой.
Еврейские мессианисты составляют лишь крошечный процент израильтян, а подавляющее большинство населения страны справедливо опасается последствий строительства Третьего храма, прекрасно понимая апокалиптический потенциал разрушения мусульманской святыни при возведении святыни иудейской. К сожалению, того же самого не скажешь об американских евангелистах. Благодаря Дарби и его последователям очень и очень многие христиане усвоили мессианистскую мечту о возобновлении жертвоприношений в восстановленном храме.
Богословское обоснование этой мечты крайне шаткое. Диспенсационалисты по каким-то неясным причинам обыкновенно ссылаются на маловразумительный библейский стих, который гласит: «[сын погибели,] противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога» [152].
Газета «Муди мансли», рупор Библейского института Муди, во многих выпусках после войны 1967 года обсуждала символическое значение захвата израильтянами иерусалимского Старого города и обретения евреями доступа к Храмовой горе. Ярким образчиком убежденной предвзятости выглядят слова одного из участников круглого стола, стенограмму которого опубликовала эта газета. Он подчеркнул важность конфликта следующим образом:
«Библию можно назвать энциклопедией ближневосточных событий, а Ближний Восток, безусловно, сегодня приковывает всеобщее внимание. Лично для меня эти события подтверждают правоту буквальных толкований ветхозаветных и новозаветных пророчеств»513.
В той же газете президент Далласской духовной семинарии (ДДС) Джон Уолворд рассуждал о возобновлении жертвоприношений животных в иерусалимском храме и отметил, что «многие именно поэтому предсказывают скорейшее восстановление храма победоносным государством Израиль» и что «перст Божий, конечно, указывает на скорый конец света»514.
Имя Уолворда не было на устах у всех, как, впрочем, и имена Андерсона, Скофилда, Гебелейна и Инглиша, которые, несмотря на большие тиражи своих сочинений, вели скромную и неприметную жизнь. Но на газетной полосе, следовавшей за статьей Уолворда, была напечатана статья за авторством Хэла Линдси, в ту пору всего-навсего выпускника ДДС и протеже Уолворда в период с 1958 по 1962 год515.
В коротких вступительных абзацах Линдси красочно изображал бурлящий котел светских страстей – Вьетнамская война, расовые волнения в Америке, угроза уничтожения планеты за считаные минуты ядерным оружием после запуска межконтинентальных баллистических ракет, укрепление коммунистического Китая и обреченные на голод миллиарды жертв глобального перенаселения.
Столь же трагично, по Линдси, будет отрицать, как поступают либеральные протестанты, достоверность библейских истин и не верить в пророчества. В его воспаленном воображении геополитические звезды складывались в полном соответствии с мрачными прогнозами книги пророка Даниила и Откровения: возрождающаяся Римская империя – это Европейский союз; Царь Севера – Россия; Царь Юга – Египет, а Царь Востока – разумеется, Китай. Как утверждал Линдси, книга Откровения (9:13–21) предрекала нашествие многолюдной орды с востока (по неудачному выражению автора статьи, приближение «желтой угрозы»): «Недавний документальный фильм, снятый в Красном Китае, показал, что в настоящее время под ружьем находятся 200 миллионов китайцев. Интересное совпадение, верно?»516
Вообще-то в указанной главе книге Откровения нет упоминаний о «Царе Востока»; в стихе говорится о конном войске неизвестного происхождения численностью «две тьмы» (двадцать тысяч), а не двести миллионов человек. На пике развития коммунистического Китая, в 1970-е годы, его Народно-освободительная армия насчитывала около четырех миллионов человек. Несмотря на фактологические неувязки, Линдси ни в чем не сомневался: подавляющее большинство разрозненных мировых событий для него «складывалось в единое целое, как фрагменты большой головоломки, которые наконец-то встали на свои места». Нам, по его мнению, выпало жить в то время, когда «божественная головоломка внезапно обретает смысл. Важнее всего, конечно, возвращение евреев на родину после почти двухтысячелетних скитаний, а следом по значимости стоят дальнейшие события на Ближнем Востоке»517.
