-- Госпожа Ханна, я ищу не дом, а всего лишь половину. Мои родители умерли, и мне в наследство остался дом в деревне. Прокормить себя с огорода я, наверно, смогу. Тем более что есть еще и коза. Только вот кроме меня остались сиротами мой брат и маленькая сестричка. Ирвину шесть лет, Джейд нет еще и года. Я не хочу детям такой же судьбы, какая была у моих родителей. Я хочу, чтобы Ирвин учился в школе и получил хорошую работу. Так что деньги на покупку у меня от продажи дома, но их не так и много.
Госпожа Ханна беспокойно поёрзала и спокойно сказала:
-- В доме почти нет мебели, но все равно это приличный район! Учти, я не продам эту часть меньше шести золотых!
Сложно передать словами облегчение, которое я испытала при этом. Почему-то я очень хотела, чтобы мои поиски жилья закончились именно здесь. Похоже, хозяйка уловила это мое облегчение и поняла, что нужная сумма у меня есть. Она легонько толкнула меня в коленку и пальцем указала на левую стену. Я проследила взглядом: на симпатичных кованых крючочках висели несколько ключей.
-- Возьми те, что вторые слева. Сходи и посмотри сама, – она вздохнула, легонько постучала палкой об пол и добавила: – Я-то уже не ходок. Учти, девушка, что никакую мебель я туда не добавлю, – строго напомнила она. – И скажи уже, наконец, как тебя зовут.
-- Меня зовут Элли Райт, госпожа Ханна.
-- Ключ поменьше от дома, второй от сарайки. Ступай, я подожду тебя здесь.
Как я и предполагала, боковая дверь вела прямо на кухню. Помещение было немного запущенное, но и не так чтобы сильно грязное. Чуть старой паутины в одном углу и грязные следы от мужской обуви на плитках пола. Зато размеры кухни мне понравились: случись что, на этих двадцати с лишним метрах можно было бы даже жить.
Чугунная плита с распахнутой внизу ржавой дверцей – духовка. Большой и явно очень тяжелый стол-тумба. Я заглянула: внутри одна большая полка и никаких следов посуды или круп. Зато не было и следов мышей. Но самое примечательное в это кухне оказалось то, что один угол занимала довольно громоздкая деревянная конструкция со сломанной ножкой, на которой сверху крепилась позеленевшая от старости медная раковина. А прямо из стены торчал кран.
Я подошла, покрутила. Кран пошипел, немного побулькал, и полилась вода. Сперва чуть желтоватая и мутная, но буквально через полминуты вполне уже чистая. За одно это можно было покупать жилье не глядя.
Из кухни через маленький коридорчик с обшарпанной дверью кладовки вход в еще одну комнату. По правую руку от кухни узкая неудобная лестница вела вверх, на мансардный этаж. Сперва я решила осмотреть все внизу. В комнате одно окно, выходящее на задний двор, на солнечную сторону. Ничего особо интересного увидеть там было невозможно, зато и никто из прохожих не заглянет внутрь. Комната совершенно пустая, с не слишком высоким потолком. На полу немного мусора, пыли и щепок, но полы уже деревянные, а в стене небольшой камин.
Самый приятный сюрприз ожидал меня за дверью кладовки. Оказалось, это вовсе и не место для хранения вещей, а самый настоящий ватерклозет! После вонючей уличной сарайки, где приходилось делать свои дела в любую погоду, это крошечное помещение с дыркой в полу вызвало у меня слезы умиления. Все же бытовые удобства в нашей жизни значат очень много.
Я прошла к лесенке и, придерживаясь за шаткие перила, поднялась на второй этаж. Длинная узкая каморка со скошенным с левой стороны потолком и маленьким оконцем на торцевой стене. Стоять, выпрямившись во весь рост, я могла только на половине комнаты-мансарды. Зато прекрасно представляла, сколько мест хранения можно устроить там, где потолок скошен.
Самым непонятным и неприятным элементом в комнате оказалась массивная каменная колонна почти по центру. Сперва я не могла сообразить, зачем она здесь понадобилась. Всё же это не царские палаты, где колонны – элемент не только архитектурный, но и дизайнерский. Потом дошло: это труба. Через трубу уходит дым от камина. Когда камин топят, колонна должна нагреваться, и здесь, под крышей, будет достаточно тепло.
В общем-то, искать лучшего пристанища, мне кажется, не имело смысла. За шесть монет я приобрету дом, где есть вода и сток. По сравнению с деревенской избой – просто хоромы. Кроме того, у меня еще останется ползолотого на жизнь до тех пор, пока я найду работу.
Сегодня я вернулась домой победительницей, принеся в корзинке не только хороший каравай белого хлеба, но даже половинку тощенькой курицы, на которую Ирвин посмотрел почти с ужасом:
-- Ты это… Зачем такое?!
Я аккуратно поставила корзинку на пол, подхватила мальчика на руки. Ужас какой! Кажется, что ребенок внутри пустой, так мало он весил. Покружила его и, аккуратно усадив на скамейку рядом вырывающегося брата, пояснила:
-- Сейчас я побегу до тетки Луты, договорюсь с ее деверем, и завтра с утра мы продадим нашу избу. А потом Верт погрузит наши вещи в телегу, и мы поедем в город!
-- Неужто нашла?! – Ирвин смотрел на меня испуганно, нервно переминая в ладошке край рубахи. – Прям в самом городе?!
