Котлеты, завернутые в тряпьё, давили на плечи, хотя лямки к мешку пришила широкие. Крошечное чугунное подобие плитки и сковородка, на которой я грела котлеты в обед, тоже добавляли веса. Но я утешала себя тем, что у меня есть новый план, и сегодня я займусь его осуществлением.
На Сток я пришла одной из первых и, сгрузив свой багаж, стала ждать соседей. Вчера ко мне отнеслись слегка настороженно, но не сказать, чтобы совсем плохо. Так что сегодня я рассчитывала поговорить с торговцами и узнать, не возьмет ли кто-нибудь из их знакомых моё место в субаренду на вечернее время. Если получится, это немного облегчит нам жизнь.
Все последующие дни моя торговля шла всё хуже и хуже – я возвращалась домой не продав даже половины, а потом и трети...
Я искренне не понимала, в чем дело. Вроде бы и котлеты покупателям нравились и их хвалили. Но большая часть мужчин взяв мои изделия в первые два-три дня не возвращалась в следующие, покупая себе что-то другое.
В конце концов, сообразив, что так я прямиком двигаясь к полному разорению, после обеда собрала оставшиеся продукты, взвалила мешок на плечи и медленно пошла вдоль Стока. Мне не слишком понравились несколько случайно пойманных взглядов от соседей-торговцев, брошенных в мою сторону. Что-то было в них неприятное, вроде злорадства и насмешки.
Я искала человека, у которого можно спросить, в чем дело и нашла одного из покупателей, который приходил ко мне в первый и второй день и на завтрак, и на обед. Сейчас он перекусывал масляными лепешками в компании еще одного мужчины, который тоже у меня что-то покупал. Чуть потоптавшись, но понимая, что выбора у меня нет, я подошла и прямо спросила:
– Господин писарь, вам не понравились мои котлеты?
Надо сказать, что ответ этого клерка поразил. Пренебрежительно окинув меня взглядом, он высказал примерно следующее:
-- Иди отсюда, девица и не позорься. Весь рынок уже знает, что ты тухлятиной торгуешь. Я-то у нее брал, – обратился он к своему собеседнику, – даже и нахваливал, вроде как вкусно ведь. А потом мне тетка Грейд по секрету и шепнула, что она больную животину по деревням скупает и оттого у нее товар такой дешевый. Перетравит людей и управы на нее не найдешь!
-- И не говори, Барни. – сочувственно закивал его собеседник. – А надо бы взять и мэтру Куперу пожаловаться. Вряд ли он одобрит, что она этакой дрянью людей кормит.
– Да что толку ему жаловаться? Он вон какого полета птица, станет ли слушать?
Они разговаривали между собой так, как будто меня здесь нет, а я, чувствуя полную растерянность, попыталась вмешаться:
-- Никаких больных животных я не покупаю! Я на Стоке с утра до вечера. Когда мне по деревням ездить? Я все беру в мясном ряду на рынке, на том, что возле храма Трех Святителей.
-- Ладно, тетка Грейд – у нее язык без костей, а Вертон, что рядом с тобой стоит, он тоже врет?! – завозмущался мой бывший покупатель. – Одна ты тут правду говоришь, а остальные – дурачки слепые? Тебя, девка, послушать, так одна ты хорошая, а все вокруг поганцы. Ступай уже, – и он окончательно повернулся ко мне спиной.
За эту неделю в то время, когда торговля затихала, я несколько раз болтала с любопытной теткой Грейд, которая занимала место слева от меня. В общем-то скрывать мне было нечего и потому она знала, что я сбежала из Новоселок от брака с пьющим мужиком; что у меня на попечении двое маленьких детей, и торговля здесь – для меня единственный вход.
Справа от меня стоял тот самый Вертон – пожилой немногословный мужчина, который улыбался только покупателям и торговал хлебом в нарезку, луком и сыром. Я искренне не понимала, чем я им помешала! У нас товар в разную цену и совершенно разный! Но клерк, у которого я спрашивала, вряд ли был лжецом: я видела, как сильно упали продажи после первых дней.
Возвращаться на место я не стала, а отправилась домой, вытирая по дороге злые слезы. Если честно, я просто не ожидала такой мерзкой подставы от людей, которым не сделала ничего плохого. Здесь все равно кто-то будет торговать, неужели им лучше если встанут точно с таким же дешевым и объемным товаром? Впрочем, моя злость оказалась очень хорошим советчиком: раз они со мной не считаются, то почему я должна беспокоиться о том, что оставлю их без дохода?! А со злости идея о том, как это сделать, пришла ко мне почти мгновенно.
Дома я вынула оставшиеся котлеты, отнесла полюбившиеся изделия детворе и госпоже Ханне, полностью заполнив большое блюдо и посоветовала налопаться от души, а сама отправилась на рынок – закупаться.
В этот раз мои покупки были довольно тяжелыми, но гораздо более дешевыми. Та торговка, у которой я постоянно брала мясо, слегка удивилась моему выбору, но за оптовую покупку цену сбросила очень хорошо! Я бродила по рынку еще с час, выбирая добавки и мысленно подсчитывая, окупится ли это. Точно знаю одно – таким на Стоке не торговал никто, а цена будет существенно ниже, чем за котлеты.