Я не могла понять, чего больше в неприязни Ирвина: ревности или страха. С ним пробовала говорить тетушка Ханна, но брат, при всей любви к ней, на контакт не пошел и объяснять ничего не стал.
Я пробовала говорить с ним сама, но результат тоже был какой-то невнятный. Ирвин слушал мои разглагольствования о том, что Алекс Гейл – хороший человек, что он не сделал и не сделает Ирвину ничего плохого, что нам всем интересно и хорошо вместе – и отрицательно мотал головой, предпочитая отмалчиваться, а не возражать. Мы чуть не поссорились, когда я напомнила ему про Кловиса и Увара.
-- Помнишь их?! Что, лучше было бы за Увара замуж выйти? Ты представляешь, как бы мы сейчас жили?!
-- Ты сама тогда говорила, что взамуж не хочешь! А теперь чего?! – он был искренне возмущен моим «предательством».
-- Ирвин, мне кажется, ты сам придумываешь себе страхи… Во-первых, я еще не собираюсь замуж за господина Гейла…
-- А то я такой дурной, и не понимаю, чего он сюда выхаживает! – перебил меня брат.
-- Во-вторых, ты же сам видел, что с господином Гейлом очень интересно проводить время. Вы играли с ним в клеточный бой, он подарил тебе замечательную настолку. Согласись, ты любишь играть с ним в «Пещеру сокровищ». Что плохого в том, что он будет приходить к нам в гости и дальше? Я же стану от этого меньше любить тебя…
К сожалению, все это оказалось бесполезным: Ирвин не шел на контакт, иногда просто взрываясь от уговоров и собственного раздражения. Он перестал выходить со мной и Алексом на прогулки, а когда барон заметил это, он попросил у меня позволения самому побеседовать с упрямым братцем.
В один из будних вечеров, когда семья только-только поужинала, Алекс Гейл привез к нам в дом больших размеров деревянную коробку и устроился с Ирвином в столовой, где горничная торопливо убрала со стола. Дверь барон предусмотрительно закрыл, но я, не обращая внимания на недовольство тетушки Ханны, периодически подходила и прислушивалась.
Понять, о чем говорят, было совершенно невозможно. Я заметила только одно: если изначально слышался только голос Алекса, то минут через тридцать Ирвин стал отвечать ему, а ближе к концу визита голос брата звучал даже чаще, чем голос гостя.
Я вышла проводить барона в холл и не смогла удержаться от вопроса:
-- Господин Гейл, скажите, о чем вы с ним разговаривали?
Алекс неловко улыбнулся и откинул крышку со своей деревянной коробки, стоящей у его ног. Там, завернутые в куски промасленной мешковины, лежали какие-то непонятные детали и инструменты. Пахло это все… Довольно противно это пахло. Сочетание смазочного масла и керосина – так себе аромат. Алекс закрыл свои благоухающие сокровища и с мягкой улыбкой ответил:
-- Я поделился с ним своими мыслями о керосиновых лампах и показал, как их можно улучшить. Конечно, многие предпочитают проводить в дом газовое освещение. Но мне кажется, что керосиновая лампа удобнее хотя бы тем, что ее можно перенести, а еще она свети ярче и… – Тут он засмеялся и перебил сам себя: – Госпожа Рэйт, если я сейчас стану вам рассказывать преимущества своего изобретения, то боюсь никогда не уйду из вашего дома.
Я понимала, что это всего лишь шутка, но, пожалуй, мне уже и не хотелось, чтобы Алекс уходил. Однако мне точно нужно было знать, получилось ли у барона убедить моего упрямого братца, и я осторожно спросила:
-- Как вы думаете, господин Гейл, если я приглашу вас составить нам с Ирвином компанию в прогулке по магазинам, он не будет слишком возражать? Послезавтра днём мы собираемся за покупками.
-- Кстати, госпожа Рэйт! А не отпустите ли вы Ирвина со мной вдвоем?
-- Но ему скоро в школу! – я даже чуть растерялась. – Я уже договорилась, и он будет посещать частное заведение на соседней улице. Я собиралась купить с ним все необходимое. Ну, всякие там тетрадки*, линейки, чернильницы и прочее.
-- Я думаю, если вы составите нам список, мы вдвоем справимся с этой задачей. Тем более, что к началу учебы я обещал подарить Ирвину настоящий ранец из телячьей кожи. Я видел однажды в магазине такой рюкзак для школьников. Он специально сделан похожим на солдатский походный! Там несколько отделений, куча всевозможных ремешков и застежек.
Я невольно засмеялась, с таким удовольствием барон вспоминал этот самый ранец. Почему-то подумалось, что или у него самого в детстве был похожий, или же он очень хотел такой для себя, но так и не получил. Возражать я не стала и в один из дней, снабдив Ирвина деньгами на покупки, а барона Гейла подробным списком того, что им нужно приобрести, отпустила их на прогулку по магазинам.
Надо сказать, что этот визит к нам в дом был вовсе не такой парадный, как обычно. Я знала, что сегодня барон зайдет за братом, но намеренно не стала переодеваться к его приходу. Это был будний день, и у меня, как обычно, было полно работы. Конечно, можно было потратить время, достать дневное домашнее платье и сделать вид, что я барыня и белоручка. Но я решила, что нет смысла прятаться и рано или поздно Алекс увидит меня в рабочей одежде.