Волей-неволей мне пришлось придумывать для моей малышки некое подобие «резиновой Зины». Поэт их меня был так себе. Поэтому я просто старательно, хоть и кривовато, рифмовала пару строк, в которых присутствовала эта буква. И не только сама проговаривала их с Джейд, уча её повторять за мной, но и потребовала от Лии проводить такие же занятия. Так что из детской периодически доносилось:
-- Тот, кто скушал огур-рец, р-редьку и р-редиску, тот, конечно, молодец и возьмёт ир-риску! -- а следом, немного коверкая слова, звучал нежный голосок Джейд.
Мягкие ириски я варила дома сама, долго томя молоко с сахаром на печи и лично выдавая малышке небольшой шарик за старание. Были и другие стишки, такие же неуклюжие, но про ириску оказался самым любимым. Именно с ним получалось лучше всего произносить сложную «Р». Может, я и зря паниковала, но к Рождеству проблема почти исчезла.
А свой «анес» в подарок от Алекса Джейд всё-таки получила. Однажды барон пришёл к обеду в выходной день не только с привычной коробкой пирожных, но и с крошечной копией ученического ранца Ирвина. Он специально заказал в мастерской эту игрушечную сумочку, попросив повторить не только количество ремешков, но и обожаемые Джейд медные заклёпки.
Расставаться с новой игрушкой сестрёнка отказывалась категорически, и мне пришлось сшить на её коляску мягкий карман, куда и убиралась на время прогулки эта неуклюжая сумка. Немного подумав, я обратилась в мастерскую и заказала для Джейд дивную дамскую сумочку на тонком изящном ремешке. Сшили её из тонкой нежной лайки, крышку украсили ручной вышивкой, ярким шёлком: там появились два изящнейших букетика, а внутри из подкладочной ткани образовались карманы, в которые можно было спрятать конфетку или мелкую игрушку.
Эта удивительно красивая сумочка вызвала полный восторг у всех жильцов дома. Тетушка Ханна помяла мягкую лайку и даже понюхала сумочку, с восхищением говоря:
-- Изумительно! В моё время у детей таких прекрасных игрушек не было, а жаль… Надеюсь, малышке она понравится.
Одобрили сумочку и Лия, и Руби, и Нэнси. Даже Мила, забежавшая к нам однажды после работы. Сумочка и в самом деле выглядела восхитительно, и сестрёнка вполне одобрила её. Но, к моему глубокому сожалению, на прогулку она продолжала требовать именно ранец. Сумочка оставалась дома, а коляска Джейд смотрелась несколько нелепо из-за того, что сбоку горбом мотылялся карман с ранцем.
Я посмеялась и смирилась. Нельзя заставлять детей играть тем, что им не нравится. Если Джейд вместо уютного шерстяного мишки и фарфоровой куколки будет предпочитать солдатиков, значит, так тому и быть! И хотя мои педагогические приёмы тётушка Ханна не слишком одобряла и даже иногда поджимала губы, недовольная таким баловством, но всё же своё мнение держала при себе, за что я была ей очень благодарна.
Мне было очень жаль, что здесь нет такой традиции, как «День знаний». Нет торжественных линеек и нарядных детишек, которые дарят учителям цветы. Но ничто не могло мне помешать устроить маленький праздник дома. Именно так я и сделала, пригласив барона на обед в неурочный день.
Утром я сама отвела Ирвина в школу и отстояла с ним молебен, который служили прямо на улице перед зданием. Потом священник прошёл по классам, побрызгав везде святой водой, а потом меня и таких же взволнованных мам и сестёр попросили удалиться: у детей начинались занятия. И первым назначен был урок слова Божьего.
А маленький пир в этот день мы устроили дома. На нём Ирвин получил от всех небольшие подарки: запасной лаковый пенал с выжженной на крышке картинкой, цветные карандаши и дополнительный альбом для рисования, а также всяческие ластики, цветные промокашки и прочую канцелярию.
Вообще, программа местных школ не блистала разнообразием, а уроки слова Божьего были обязательны в каждом учебном заведении. Однако, поскольку школы были частные, каждая из них сама составляла программу обучения и выбирала предметы, которые будут преподавать. Я выбрала эту школу не только потому, что она находится сравнительно близко от нашего дома, и Ирвин сможет ходить в неё самостоятельно. Кроме чистописания, начал математики, слова Божьего и чтения, был там ещё один предмет, который я сочла важным: география.
Сама я, к стыду своему, до сих пор даже не представляла, как устроен этот мир. Но у меня хотя бы сохранились знания о том, как устроена моя бывшая планета. А Ирвин, который большую часть своей маленькой жизни провел в крошечном селе и не имел представления о том, что существуют другие страны и государства, в этот предмет влюбился очень быстро.
К концу первого месяца обучения я сделала брату подарок – большую разноцветную, отпечатанную в типографии карту мира. Иногда перед сном мы вдвоём сидели у этой карты, рассматривая разные континенты и страны, и я слушала о том, что именно брату рассказывали в школе. Как ни странно, моё представление об этом мире начало меняться достаточно быстро.