— Потому что ты можешь не контролировать себя? — Она и сама не знала, зачем сказала это вслух — привыкла за последнее время говорить ему все, что думает, а к хорошему, как известно, привыкаешь быстро.
— Что? — Казалось, от ее вопроса Рэймер даже протрезвел. Звучно хлопнул себя ладонью по лбу. — Мэл, что, черт возьми, творится у тебя в голове?! — Шире распахнул дверь, даже не распахнул — с силой оттолкнул от себя так, что та отлетела на весь размах петель. — Заходи. Ты пришла лечить — лечи! Я пальцем к тебе не притронусь.
И так посмотрел, что у Амелии в горле встал ком. Кажется, она его оскорбила — задела едва ли не впервые за все время их близкого общения.
«Дура! Он не Эйдан!»
Мэл опустила глаза и покачала головой.
— Прости. Давай отложим на завтра.
И даже сделала шаг от двери, как Монтегрейн вдруг поймал ее за руку. Она вздрогнула, впившись взглядом в крепко сжавшие пальцы ее запястье.
Он тут же разжал хватку, поднял руки перед собой.
— Не трогаю. Видишь? Ты пришла меня спасать, значит, спасай.
После чего развернулся и ушел в глубину комнаты, не дожидаясь ее реакции.
Замерев на месте, Амелия бросила взгляд на пустой коридор, ведущий к ее покоям.
Потом выдохнула и зашла внутрь, осторожно прикрыв за собой дверь.
«Мэл, какая же ты все-таки дура».
В гостиной горел приглушенный свет, идущий от светильника над диваном. На стеклянном столике красноречиво красовались полупустая бутылка с чем-то янтарным и пустой же стакан. Самого хозяина комнат не наблюдалось.
Он появился через минуту — из ванной с мокрыми волосами, на ходу вытираясь полотенцем, которое затем небрежно швырнул на комод. Амелия удивленно приподняла брови: неужели сунул голову под кран, чтобы протрезветь?
Монтегрейн обошел ее по широкой дуге и плюхнулся на диван. С его мокрых, плохо вытертых волос продолжала течь вода, срываясь каплями и впитываясь в ткань рубашки, оставляя более темные пятна на однотонной поверхности.
— Спасай или уходи. — Уперся в нее тяжелым взглядом. — Я не собираюсь тебя насиловать, бить — или чего ещё ты там боишься.
— Не боюсь, — буркнула она.
Он поморщился, ясно давая понять, что знает куда больше, чем она хочет показать.
Амелия бросила взгляд в угол комнаты, где за шторой прятался таз со всеми приспособлениями для кровопускания, и… прошла и села на диван рядом. Монтегрейн хмуро покосился в ее сторону, однако не шелохнулся.
Она потянулась к столику, взяла бутылку, откупорила и налила терпко пахнущей жидкости в стакан, наполнив его на две трети и окончательно опустошив бутыль.
— Что ты делаешь?
Мэл пожала плечом.
— Хочу узнать, что за отраву ты пьешь.
— Ты испортишь себе кровь.
— Возможно, — равнодушно отозвалась она и сделала глоток.
Горло обожгло. Заметив, что Рэймер внимательно следит за ее действиями, выдохнула и сделала глоток побольше, еще и еще, намереваясь выпить все содержимое залпом. Из глаз выступили слезы, но, закусив удила, Мэл не собиралась идти на попятный.
— Все, прекрати. — Монтегрейн отобрал у нее стакан и, пока она пыталась сделать хотя бы один судорожный вздох, поставил его на стол, после чего повернулся к ней всем корпусом. — Что за цирк?
— Может… у меня… тоже… был… тяжелый… день, — выдавила Амелия из себя, не сдержалась и схватилась за горло.
— Если тошнит, ванная там, — мрачно сообщил Рэймер и кивнул в сторону двери, из которой сам появился несколько минут назад.
— Не… тошнит.
— И на том спасибо, — проворчал он. — А, черт! — подхватил струйку воды, побежавшую по виску.
— Крист рассказал мне, чего хотел принц, — сказала Амелия, когда горло перестало печь. Теперь огонь разгорался в желудке, оставшемся после ужина практически пустым.
Рэймер повторно чертыхнулся.
— И что? Тоже станешь советовать мне сдать ему Джерри?
Амелия покачала головой, до которой начало дотягиваться пламя из желудка. Почему так быстро? Ее даже чуть повело в сторону.
— Э-эй! — Монтегрейн умудрился поддержать ее за плечи и усадить ровнее. — Ты что, совсем пить не умеешь?
Мэл снова качнула головой, на сей раз куда осторожнее.
— Потрясающе, — прокомментировал тот.
Сам он пить, очевидно, умел, а обливание холодной — отчего-то она не сомневалась, что холодной — водой, явно быстро помогло избавиться от большей части опьянения.
Крепко зажав ладони между колен, Амелия замерла, выпрямив спину и стараясь дышать ровно и глубоко. Что же за крепкую дрянь она выпила?
Рэймер склонился к ее лицу, тревожно заглянув глаза.
— Попросить девочек принести тебе чай?
Она снова качнула головой.
— М-да-а-а, — протянул Монтегрейн и откинулся на спинку дивана, задрав лицо к потолку, и сложил руки на животе.
— Почему ты уверен, что они его убьют? — постепенно восстанавливая дыхание, спросила Амелия.
Голова была ясной, и думала и рассуждала Мэл здраво, вот только тело вдруг сделалось легким и при этом непослушным, будто ядреная жидкость из бутылки расплавила все кости.
Монтегрейн скосил на нее глаза, но позы не поменял, снова уставился в потолок.
— Потому что, — ответил коротко.
