Поняв, что ждать придется долго, Амелия потянулась к графину с водой. Успела наполнить стакан и выпить не меньше половины, когда Дрейден таки определился, стоит ли делиться с ней своими мрачными мыслями. Почему-то она не сомневалась, что он именно решался, а не набивал себе цену затянувшимся молчанием.
— Сивер предложил Рэйму сделку. Хорошую сделку.
Амелия невесело усмехнулась.
— Ты веришь в сделки с подобными людьми?
— В данном случае частично верю, — серьезно кивнул Крист. — Сивер не станет ему вредить, если получит то, что хочет, и добровольно.
Мэл с сомнением покачала головой. Даже Гидеон казался ей куда более надежным деловым партнером, нежели принц. Глава СБ, во всяком случае, всегда действовал в интересах королевства, а вот наследника, кажется, заботил только сам наследник.
— А я думаю, да, — не согласился Дрейден. — Насколько я понимаю, Королевский Совет — кучка переживших свой век стариков. Умрет нынешний король — умрет и теперешний Совет. Сивер наверняка захочет заменить его членов, и ему понадобятся не только те, кто будет моложе и прогрессивнее, но и те, кто будет ему верен. А «быть верным» это чаще всего «быть обязанным». Иметь последнего из рода Монтегрейнов у себя в должниках… — И Крист демонстративно закатил глаза, показывая, как это было бы важно и желанно для принца.
— Допустим, — кивнула Амелия.
— Допустим, — передразнил ее управляющий. — Если Рэйм уступит, он будет как у богов за пазухой. Вернет себе былое положение в обществе и наладит дела поместья, отделается от внимания СБ, и… — Он как-то странно посмотрел на нее и отвел взгляд. — И никого из нас точно не тронут.
Амелия вздохнула. Страх Кристиса за друга она полностью понимала и разделяла, однако…
— Ты думаешь, того, кого они все так рьяно ищут, найдя, тоже не тронут? — спросила завуалированно. Мэл знала, что Дрейдену известно, кто такой Джерри, тем не менее не рискнула произносить этого вслух даже тогда, когда в доме не было чужих. — Разве он это заслужил?
Крист передернул плечами.
— Может, и не тронут. Сама посуди, зачем им его убивать?
— На всякий случай? — предположила Амелия.
Она, конечно, не была специалистом в большой политике, но понимала, что СБ и будущему королю проще избавиться от бастарда предыдущего наследника, нежели всю жизнь его контролировать.
— Хм-м, — протянул Дрейден и уставился в свою тарелку. — Я бы все равно рискнул. Слишком много поставлено на карту! — И, вдруг сорвавшись, ударил ладонью по столешнице, отчего столовые приборы и посуда зазвенели.
Мэл медленно поставила на стол стакан, который все ещё держала в руках.
— Рискнешь? — спросила на полном серьезе.
Крист скрипнул зубами.
— Я сдохну, но не предам Рэйма. Но он не прав!
Амелия вздохнула. Сама она не считала, что Монтегрейн не прав хотя бы потому, что не знала, а как это — правильно в данной ситуации.
— Мне кажется, Рэймер может сказать то же самое по отношению к принцу Конраду, — сказала примирительно.
— Угу, — проворчал Дрейден. — Вот все и помрем из-за придури бывшего наследника. — И наконец принялся за еду.
* * *
В итоге за ужином она почти ничего не съела: выпила стакан воды, попробовала суп и, извинившись перед Кристом, покинула столовую. Жутко расстроенный Дрейден лишь мотнул головой и остался сидеть, глубоко погруженный в свои мысли.
Поднявшись по лестнице, Амелия поколебалась, в какую сторону ей идти. Кристис сказал, что Рэймер должен быть у себя. Однако обычно они занимались лечением через час или еще позже после ужина. Сейчас время ужина еще не истекло вовсе. Не помешает ли она, если явится так рано?
Тогда что? Идти к себе, брать в руки книгу, в которой наверняка не прочтет ни строчки, и отсчитывать минуты, глядя на настенные часы?
Рассудив, что Монтегрейн точно не из тех, кто постесняется ей сказать, если она не вовремя, Мэл повернула направо — если занят, просто уйдет, зато не будет томить себя неизвестностью и ожиданием.
На первый стук никто не ответил.
Крист ошибся? Или хозяин комнат уснул?
Кусая губы и не зная, как лучше поступить, Амелия постучала повторно, решив, что если никто не ответит и на сей раз, то она сразу уйдет.
— Кто там? — хрипло отозвался знакомый голос, и Мэл непроизвольно нахмурилась от его звучания: неужели стало хуже?
— Это я!
И тишина, а не привычное: «Входи».
Через несколько секунд громыхнул засов, что было ещё более странно — обычно Рэймер не запирался…
Дверь распахнулась, и Амелия с первого взгляда поняла, что происходит. Уж в чем в чем, а в этом опыта ей было не занимать — Монтегрейн был пьян. Волосы все ещё собраны в хвост, но взъерошены, будто он лежал или прислонял к чему-то голову. Рубашка выпущена из брюк и не застегнута на верхние три пуговицы и на нижние две, то есть, по сути, держалась только на трех в районе живота. Рукава подвернуты до локтей. Глаза воспаленные. И запах — стойкий запах крепкого алкоголя, выплывший за хозяином из комнаты в коридор.
— Мэл… — Он уперся ладонью в дверной косяк. Без трости, автоматически отметила она. — Тебе лучше уйти.
Амелия подумала о том же: оставаться в одной комнате с пьяным — всегда небезопасно.
