— Ты научишь меня, как определять состояние своего резерва? — попросила Амелия. — И как ты говорил, приглушать ауру по желанию?
Магов учат этому с детства, для них это так же естественно, как научиться ходить. Но, черт возьми, Рэймеру ведь в прямом смысле после ранения пришлось заново учиться вставать на ноги. Значит, и она сумеет.
— Научу, — пообещал Монтегрейн и усмехнулся. — Как только сам вспомню, как это делается. Отвык ужасно.
Она ничего не ответила, просто лежала в теплых объятиях и улыбалась.
— Мэл, как ты это сделала?
Такой простой и одновременно сложный вопрос.
— Просто поняла.
— М-м-м?
И она ответила как есть:
— Я не умела лечить, потому что не умела любить.
Ей показалось, или его сердце под ее щекой застучало чаще?
— Мэл…
Амелия повернулась, чтобы оказаться к нему лицом, приподнялась на локтях. Рэймер смотрел на нее с такой нежностью во взгляде, что она ни на миг не усомнилась в том, что он сейчас скажет.
— Не надо. — Мэл покачала головой и накрыла указательным пальцем его губы. — Это не признание, а констатация факта. Не надо ничего говорить, слова — это всего лишь слова.
Он серьезно кивнул, а потом перехватил руку Амелии за запястье и мягко отвел от своего лица, после чего приподнялся сам и поцеловал ее в губы — решил говорить не словами, а поступками.
Мэл обвила руками его шею.
Что ж, у него прекрасно получалось говорить и без слов.
* * *
Когда Амелия вошла в столовую, там было пусто. Кристис с Ланой уехали с утра, как и собирались, а Рэймер встречал во дворе гостя. Она видела в окно в холле, как открывали ворота, но не стала мешать.
По ее просьбе Монтегрейн пригласил на обед своего приятеля-целителя. Ей нужно было поговорить с кем-то, кто будет говорить с ней на одном языке. Рэймер обещал показать, как работать с резервом, как не допустить его полного опустошения, как ставить ментальные блоки и как делать такие элементарные вещи, доступные всем владеющим даром, как, например, отправлять письма адресату напрямую. Но о целительстве следовало говорить с целителем, и Зиден был так любезен, что, получив от Монтегрейна послание, согласился приехать этим же днем, отложив все остальные дела.
Они вошли в столовую вместе: Рэймер и высокий темноволосый человек. С первого взгляда он показался совсем юным из-за нескладной фигуры и балахонистой одежды, висящей на нем не лучше, чем на вешалке. Однако, присмотревшись, Амелия поняла, что магу не меньше двадцати пяти — двадцати семи лет. И ещё поняла, что видит его не впервые.
Когда она встала, чтобы поприветствовать гостя, тот и вовсе, увидев ее, чуть не растянулся на пороге, споткнувшись от неожиданности. Глаза удивленно расширились.
— Леди Брив?..
И в тот же миг закашлялся, так как получил от идущего следом за ним Рэймера пятерней между лопаток.
— Леди Монтегрейн, — исправился, как только продышался, — рад видеть вас. Снова.
Амелия вежливо улыбнулась.
— Здравствуйте, господин Зиден. Простите, в прошлый раз я не запомнила вашего имени и не ожидала вас снова увидеть.
Зиден протянул руку, и она вложила в нее свою ладонь, искренне удивившись, что целитель решил ее поцеловать. Но нет, тот лишь сжал ее пальцы, почтительно склонил голову и отпустил.
— Не уверен, что в прошлый раз я успел вам его назвать.
Что правда, то правда: когда он лечил Эйдана в доме ее отца сразу после окончания войны, тот сыпал в адрес своего целителя таким количеством проклятий, что сложно было вставить и слово.
Рэймер кивнул гостю на стул, обычно занимаемым Дрейденом, а сам помог сесть Амелии.
— Не переживай, я в курсе, что он лечил Эйдана, — шепнул ей на ухо, прежде чем отойти. Мэл благодарно улыбнулась.
Дана подала на стол. Вид у девушки был расстроенный, а глаза припухшие — кажется, плакала. Неужели, Джерри таки сказал, что она его ни капельки не интересует?
— Дана, все в порядке? — Рэймер тоже заметил выражение ее лица.
— Д-да, милорд, — пискнула та и поспешила закончить с сервировкой, чтобы поскорее умчаться восвояси.
— Ох и надеру кому-то уши, — проворчал Монтегрейн ей вслед, не хуже Амелии догадавшись, что дело не в попавшей в глаза соринке.
— А? Вы о чем? — Зиден, увлекшийся разглядыванием блюд на столе, заинтересованно закрутил головой.
Рэймер отмахнулся.
— Неважно. Рад тебя видеть.
— И я рад, — искренне улыбнулся целитель, а потом и вовсе расплылся от уха до уха. — Еще и в таком виде. — И без паузы, повернувшись к Амелии: — Это ведь вы, да? У вас потрясающая аура — изумрудная. Как я мог в прошлый раз не заметить… — И на его лбу между бровей отчетливо выступила глубокая вертикальная морщинка.
— В прошлый раз ее и не было, — утешила Мэл.
— О! — У самого Зидена аура была ярко-зеленой, но насыщенного цвета свежей травы — никакого изумрудного оттенка. — Я видел такую ауру лишь раз, еще в глубоком детстве… — продолжил гость и задумчиво почесал лоб, словно пытаясь вспомнить.
— У Георгии Грерогер? — любезно подсказал Рэймер.
Глаза целителя снова округлились.
— Вы Грерогер?!
Кажется, кто-то не только забывал называть свое собственное имя, но и не слишком интересовался именами и родословными других.
