— Так вы? — мужчина склонил голову набок, вглядываясь в ее лицо. — Вы убили Эйдана Бриверивза?
Мэл не отводила взгляд, смотрела прямо.
Неужели тот и правда ждал от нее чистосердечного признания?
— Нет, — ее губы тронула ледяная улыбка. — Конечно же нет.
Гидеон многозначительно хмыкнул и повернулся к двери.
— Я зайду позже, — бросил вместо прощания и, впечатывая каблуки сапог в пол, стремительно покинул комнату.
* * *
Чуть позже приехал Зиден.
— Леди Монтегрейн. — В отличие от предыдущего наглого гостя, он вежливо поздоровался, кивнув.
— Амелия, — попросила она. — Мы же договаривались.
Тот снова кивнул, правда, Мэл не была уверена, слышал ли ее вовсе. Подошел к кровати, коснулся ладонью лба Монтегрейна. Прищурился, во что-то вглядываясь магическим зрением.
— Что ты видишь? — Она встала.
— Ничего, — ответил Зиден, отступая и на корню рубя все надежды. Отошел, подпер подбородок кулаком, задумчиво глядя на лежащего в постели. — В том-то и дело, что ничего. Он полностью здоров — уж ваш дар постарался. Думаю, что-то произошло именно на ментальном уровне. Возможно, он пытался воспротивиться взлому и поставил какие-то блоки. А они… — Задумался, не в силах подобрать подходящее слово.
— Срикошетили? — предположила Амелия.
— М-м? — Зиден вскинул на нее глаза. — Да-да, что-то в этом роде.
— Вы думаете, надежда ещё есть? — спросила она прямо.
В ответ целитель бессильно пожал плечами.
— Надежда всегда есть, — изрек философски.
Слабое утешение, но такой ответ все равно был лучше, чем рекомендация Досса покончить с мучениями пациента как можно скорее, не тратя ни свое, ни его время.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Мэл.
Она думала, что Зиден после этого уйдет, но тот потоптался на месте, будто желая что-то сказать и не решаясь.
— Говорите, — попросила Амелия. — Мы не в той ситуации, чтобы что-то друг от друга утаивать.
— Я… — Целитель отчего-то покраснел. Мэл нахмурилась. — Я просто хотел сказать, что вам не следует так сильно растрачивать свой резерв, хватит и в половину меньше. В вашем положении это может быть опасно.
— Ч-что?
Это было как удар под дых, она задохнулась.
— О боги, вы не знали? — округлил в свою очередь глаза Зиден.
— Не знала, — прошептала Амелия, опустив взгляд на свой еще совсем плоский живот.
— Срок чуть больше двух недель, — подсказал целитель, на всякий случай опасливо втянув голову в плечи — вдруг она отругала бы его за то, что он лезет не в свое дело.
Но ругаться не хотелось, отнюдь.
С трудом сдерживая слезы, Мэл отчаянно закивала.
— Я буду беречься, обещаю.
Все-таки всхлипнула.
Зиден коротко попрощался и тактично покинул комнату.
* * *
Посетив все остальные приюты и школу-пансион, в приют имени Святой Дальи Амелия поехала в последнюю очередь.
Гидеон выделил ей в сопровождение целых четырех человек: двоих воинов и двоих магов. Все четверо, демонстративно одетые в черно-красную форму Королевской службы безопасности, следовали молчаливыми тенями с обеих сторон от ее экипажа, зорко осматривая окрестности не только обычным зрением, но и магическим.
Безопасность… Прежде о подобной защите она могла только мечтать. Вот только мечталось теперь совсем не о том.
Снаружи громыхнули ворота, и экипаж остановился.
— Госпожа, приехали! — доложил возница.
Один из людей Гидеона не поленился, спешился и отворил дверцу, подал Амелии руку. Она молча поблагодарила кивком.
— Леди Монтегрейн! — встретила ее мать-настоятельница, шагнув навстречу и широко улыбаясь. Особенно широко, когда СБэшник потянулся внутрь экипажа, достал мешочек с монетами и протянул его Мэл.
Помимо матери Вереи во дворе были лишь еще две монахини. Одна из них споро подбежала к Амелии и, приняв из ее рук пожертвование, поспешила назад к зданию приюта.
Мать-настоятельница, одарив сопровождение гостьи подозрительным взглядом, подхватила Амелию под руку и повела вглубь двора. Однако Мэл не планировала доставлять неприятности людям, которые отвечали за ее безопасность головой. Обернулась.
— Я никуда не уйду с территории приюта, — пообещала она им. — Ждите меня здесь, пожалуйста.
Ей не ответили, один маг молча пошел за ними с монахиней следом, правда, держась на расстоянии, чтобы не мешать разговору.
— Какое кощунство, — вздохнула мать Верея. — Люди с оружием в святом месте!
Амелия промолчала. В прошлый раз она уже услышала от этой женщины все, что хотела и чего не хотела, им больше нечего было обсуждать, однако монастырь и правда не был тем местом, где следовало бы устраивать сцены. К тому же она обещала навестить девочек. В ридикюле, тонкая ручка которого была перекинута через ее предплечье, прятался для них кулек с конфетами. Привезла бы больше, только мать-настоятельница непременно отняла бы и запретила бы баловать воспитанниц. Но по одной должно было хватить каждой.
— Бедная, бедная моя девочка, — сетовала старшая монахиня, вцепившись костлявыми пальцами ей в локоть. — А я говорила, говорила, что так будет. Боги карают грешников. Покайся, дочь моя, покайся и прими постриг, твоего мужа уже наказали, спаси хотя бы себя.
