— Что, миледи, я должен сделать? — нахмурился мальчик, остановившись у самой кровати и с тоской глядя на того, кого годами считал своим другом.
Забылся, снова назвал ее «миледи». Но Мэл не стала исправлять — ей было не до того. Идея, подсказанная Зои, уже полностью захватила ее.
Амелия подошла ближе, положила ладонь юноше на плечо.
— Попробуй прочесть его мысли. Джерри, это очень важно.
Принц покосился на нее с очевидным сомнением во взгляде.
— Миледи… Амелия, но он же… спит. Милорд… э-э… сейчас не думает.
Мэл поджала губы, не зная сама, чего от него хочет и как это правильно сформулировать.
— Спит, — начала снова, стараясь сохранять спокойствие. — Но он не умер и его личность не потеряна. Попробуй до нее дотянуться. Позвать… Джерри, я сама не понимаю. Мне нужен его отклик, и тогда, возможно, я смогу его вернуть.
Сомнение во взгляде подростка стало ещё более заметным, однако спорить он не стал — Джерри ждал возвращения Монтегрейна с не меньшим нетерпением, чем она сама.
Пожал плечами.
— Я попробую. Но меня еще не начали учить обращению с магией. — Поморщился. — Все пичкают своими этикетами.
— Попробуй, — эхом повторила за ним Амелия и отошла. Обошла кровать с другой стороны.
Джерри растерянно потоптался на месте.
— Э-э… Попытайтесь его позвать, ладно?
— Ладно.
Она подошла ближе, взяла Рэймера за руку. Джерри, со своей стороны, немного помялся, а потом решился и накрыл его лоб своей ладонью.
Амелия склонилась к лицу мужа.
— Рэйм, ты меня слышишь? — позвала громким отчаянным шепотом. — Вернись к нам. Мы очень тебя любим. Я тебя люблю. И я знаю, что ты тоже меня любишь. Дару Грерогеров нужна любовь, понимаешь?
— Я что-то чувствую… — пробормотал Джерри. Он стоял, прикрыв глаза и все еще не убирая руки.
— Рэйм, вернись.
— Получается! — ахнул мальчик.
Амелия не знала, что получалось, потому что понятия не имела, что именно должно получаться. В теории, менталист способен считать у человека любые принадлежащие ему мысли, чувства и эмоции. В теории, будь она неладна! А на практике Мэл сама стала магом всего несколько недель назад.
Не зная, что и как правильно делать, больше подчиняясь инстинктам, она схватила Джерри за руку. Теперь одна ладонь мальчика лежала на лбу Монтегрейна, а вторая была крепко сжата в ее пальцах. Своей другой рукой Мэл касалась кисти Рэймера. Как замкнутая цепь…
Дар Грерогеров проснулся, потек с кончиков пальцев. Аура Джерри засияла насыщенно-синим. Цвета трех аур — синей, красной и изумрудно-зеленой (Амелия впервые увидела дар Грерогеров воочию) — смешались. А затем в полоток ударил столп белого света. Такой яркий, что Амелия на мгновение зажмурилась.
А когда открыла глаза, увидела, что веки Монтегрейна дрогнули.
Джерри, часто моргая, отступил от кровати, а Амелия сорвалась с места, бросилась к мужу.
— Рэйм, ты меня слышишь? Рэйм?!
— Слышу, — шевельнулись бледные губы. — Не кричи… Слышу.
Амелия громко всхлипнула.
Монтегрейн медленно открыл глаза, обвел все ещё несколько мутным взглядом комнату, задержался им на улыбающемся от уха до уха Джерри в непривычной для сына кузнеца одежде, затем на своей груди, укрытой белым одеялом, и остановился на ее лице.
— Мэл, сколько меня не было?
Она улыбнулась, смаргивая предательски выступившие слезы.
— Пятнадцать лет. Тебя не было в моей жизни долгие пятнадцать лет.
Полгода спустя
Монтегрейн-Парк
Амелия стояла посреди коридора, задрав голову и наблюдая за балансирующим на стремянке человеком. Тот только что перевесил один портрет, затем другой, повесил на его место третий и теперь цеплял четвертый на вбитый им же несколько минут назад гвоздь. Рама все время кренилась на сторону, и бедняге пришлось его выравнивать.
— Так вас устроит, леди Монтегрейн? — Мужчина отклонился, чтобы самому оценить качество своей работы, и чуть было не рухнул со стремянки уже в третий раз. В последний момент удержал равновесие — талантливый человек талантлив во всем.
Мэл одобрительно кивнула и улыбнулась.
— Идеально.
Галерея семейных портретов династии Монтегрейнов только что пополнилась.
Послышался звук приближающихся шагов.
— Вы закончили? — Рэймер подошел к ним быстрым шагом. Остановился и воззрился на только что внесенные на стене изменения. — Отлично.
Художник, настоявший на том, что свои детища он обязан разместить в особняке лично, даже несмотря на опасность сверзиться с лестницы и свернуть себе шею, польщенно зарделся и склонил голову.
— Рад стараться, лорд Монтегрейн.
— Управляющий ожидает вас в холле, он вас рассчитает, — кивнул ему Рэймер.
Тот еще раз склонил голову и поспешил удалиться, сложив стремянку и подхватив ее под мышку куда более ловко, чем когда использовал ее по прямому назначению.
— Лорд, леди Монтегрейн, всегда к вашим услугам.
— До свидания, — вежливо попрощалась с художником Амелия.
А когда его шаги стихли в конце коридора, Рэймер подошел к ней ближе и притянул спиной к своей груди, по-хозяйски положив ладони поверх ее уже заметно округлившегося живота. Мэл откинула голову мужу на плечо и накрыла его руки своими.
— Хорошо получилось, правда? — спросила, имея в виду работу художника.
