— Константин… извините, не знаю, как по батюшке… выручайте! Вы же сыщик, как мне говорили…
— Слушаю вас, — Костя пригласил соседа в гостиную и усадил на диван. — Что случилось?
— Попугай у меня пропал… Понимаете, я один живу, ни жены, ни детей, только одна живая душа в доме… И вот — не уследил… Поможете?
Костя почесал в затылке. Он уже понял, что с крылатым гостем придется расстаться, но надо же было соблюсти имидж детектива…
— Вообще-то, мы никогда этим не занимаемся, — сказал он. — Но в порядке исключения… У вашего попугая были какие-нибудь особые приметы? Ну там родинка на щеке или шрам на коленке…
Сосед вытаращил глаза:
— Вы… это… Это же попугай, птица такая!
Делая неимоверные усилия, чтобы не расхохотаться, Костя произнес:
— А как же мы его найдем без особых примет? Ну, хоть как его зовут… по паспорту? И сколько ему лет на вид? Фотография есть? Желательно анфас…
Сосед сделал было движение подняться, но Костя тяжело вздохнул и спросил:
— Ну, коль у него даже документов нет, какого он хоть цвета?
— Белого, — сумрачно произнес сосед и удалился, преисполненный сомнения в умственных способностях сыщика.
Только тогда Костя смог расхохотаться и через полчаса принес «беглеца» хозяину, который прямо на пороге чуть не упал в обморок.
— Уже… нашли?!
— Как видите, — с достоинством произнес Костя. — Фирма веников не вяжет.
— О-о, — простонал бухгалтер и обнял попугая. — Кешенька… Сколько я вам должен, дорогой мой?
— Для соседей — бесплатно, — махнул рукой Костя и откланялся.
Но через несколько дней Костя пришел на работу донельзя хмурый. Оказывается, благодарный сосед растрезвонил о «великом сыщике» кому только мог и к Косте посыпались заказы на поиск сбежавших домашних любимцев. Сперва сыщик отделывался заверениями, что сейчас он по горло занят поисками пропавших драгоценностей жены министра лесов, полей и рек, но когда к нему явилась некая старушка и в приказном порядке потребовала отыскать улетевшую канарейку, Костя взорвался и порекомендовал старушке обратиться к подполковнику Каменской из МУРа. После этого он повесил на дверях объявление: «Улетевших птиц, уползших змей, уплывших рыб и убежавших зверей не ищем. Администрация».
Таких историй случалось с оперативниками множество, и Дорогин даже поручил секретарше Леночке записывать их, чтобы потом по дешевке сбыть какому-нибудь юмористу. С того времени тетрадка, которая хранилась в столе у секретарши, изрядно «потяжелела». Но грустных историй в работе сыщиков было гораздо больше, чем веселых…
Часов в семь вечера Дорогин, оставив свою машину на стоянке неподалеку от агентства, взял такси и поехал в котельную. Зная, чем такие посиделки заканчиваются, за руль он решил не садиться, сотрудников не беспокоить и домой тоже поехать на такси.
Его уже ждали. На столе стояла пара бутылок водки, соленые огурцы, на невесть как попавшем сюда то ли мельхиоровом, а то и вовсе серебряном подносе лежала аппетитная жареная курица.
— Ну, Савелий, рассказывай, — предложил он, когда все трое — он сам, Сава и «хозяин» котельной, старый хиппи по кличке Спейс, выпили по шкалику. — Что там у тебя за очередная «кладбищенская история»? Надеюсь, на этот раз без стрельбы обошлось?
— Если бы… — махнул рукой бомж, который в этот раз явился без сопровождения Анжелы. — Была стрельба, и труп был, и милиция потом. Слушай…
Он в подробностях рассказал Дорогину то, чему был свидетелем. Спрятавшись среди могил, он слышал все, о чем говорили, и вынес свое суждение.
— Это была сплошная подстава. Этому Лысому был нужен не гроб, а то, что в гробу. Само собой, не покойник. А вот кто парней в засаду посадил — это вопрос. Темное дело…
— Ладно, можешь считать, что я себе галочку поставил, — задумчиво произнес Дорогин. — Чувствую, это мне пригодится. Спасибо… А ты-то что там делал, кстати? — спросил он.
— Я-то… А ничего особенного. О вечном размышлял. Ночью на кладбище о вечном так хорошо думается.
— Особенно под аккомпанемент стрельбы, — хмыкнул Сергей. — Ну, не хочешь говорить — не надо. Твое дело.
— Я кроме шуток… Люблю кладбища.
— Но странною любовью, — Спейс потянулся к бутылке. — Я тоже люблю на кладбищах бывать. В моем возрасте это… Как новую квартиру присматриваю.
— Да ну тебя, Спейс, — поморщился Савелий, — ты, хипарь старый, всех нас переживешь. Так что не лей воду в болото. А то, понимаешь, ты как те старички у Ильфа и Петрова, помните? «Что, дед, пора в крематорий?» — «Пора, пора в наш советский колумбарий…» Мы с Дорогиным вот вообще смерти не боимся, правда?
— Ну, загнул, — произнес Сергей. — Не помню, кто сказал: «Мы все боимся грядущего. И люди, и боги… Только идиоты не боятся того, что совершают, ибо уверены в своей непогрешимости». Идиоты даже смерти не боятся…
