Под мерное гудение ветра в трубах, пролегающих под балконом, и писк энергостимулятора Гиниея выдохнула и вынула инородный предмет. Хлынула кровь, которую женщина заткнула подготовленной марлей. Сетка налипла на рану, приняла анатомическую форму и зафиксировала края. Врачевательница помолилась Звезде Хаоса и направила сложенные пальцы внутрь. Кровь хлюпнула, и энергия помогла ее собрать. Символ разгорелся с новой силой – Флеа начала латать поврежденные ткани.
– Легкое проткнуто, – сообщила она.
– Сердце? – спросила Панацея, подавшись вперед.
– Нет. Но она потеряла много крови и впала в кому. – Сосредоточенная на операции Гиниея не заметила, как ее напарница украла черную ампулу из чрезвычайного набора.
Панацея вскрыла шприц и разломила ампулу. Наполнив его черной субстанцией, собрала осколки в куб-утилизатор, а шприц сжала в кулаке за спиной.
– Помнишь лекцию по паталогии терминуса? – спросила Панацея, гладя Януса по скуле. – Полного выздоровления пациенты достигают в мизерном проценте случаев.
– Сказки. Вылечить антидеуса невозможно. Его энергетическая и умственная деятельности будут деградировать до тех пор, пока тело не войдет в вегетативное состояние. А душа будет заперта
Флеа сращивала ткани, бросая взгляды на энергостимулятор, показатели которого были низкими, но не заходили за критическую линию. Фиксатор отслаивался, и она, вынув окровавленную ладонь, поменяла марлю. Труднейшей задачей было распределить свою энергию так, чтобы хватило на всю операцию: не переливать и не малодушничать.
Ее напарница прошептала извинения на ухо ликвидатору и приставила к его шее шприц.
– Что ты… – Гиниея заметила «укол смерти» слишком поздно.
Удар. Лязг – шприц укатился на край Пролета, а энергостимулятор Веры издал очередь коротких сигналов. Гиниею скрутили и уложили лицом в пол – она брезгливо отплевалась от бетонной крошки. Рядом рухнула ее неудачливая напарница. Пару мгновений они были нос к носу, и Флеа грозно шепнула сестре:
– Ты из ума выжила?
– Это милосердие, – проскулила Панацея.
Медичек поставили на ноги, и они поняли, что их скрутили не «Черные Аисты», которых могли вызвать по протоколу чрезвычайной ситуации. Им держали руки за спиной, пока из межпространственной двери выходил высокий мужчина со строго прилизанными пепельными волосами. Он был одет в статусную мантию со знаками Школы Порядка.
– Дайес Лебье, – выплюнула Гиниея.
– Сестры Асклепия, – произнес он и бегло осмотрел место преступления. Подойдя к краю, вырвал из кармана платок, расправил в воздухе и поднял им шприц, наполненный черной жидкостью. – Вы пытались убить вашего коллегу?
– Он пересек терминус! – Панацея дергалась в захвате стража Школы Порядка и обмякла. – Это… эвтаназия.
– Эвтаназия, значит, – повторил Дайес Лебье и подошел к девушке.
Он поднял ее голову и приставил шприц к дрогнувшей шейке. Ее взгляд наполнился ужасом. Гиниея, поглядывавшая на свою пациентку, теряющую кровь, резко повернула голову.
– Что вы творите? – строго спросила она.
– Вы не научили подопечную святому юридическому закону, – Дайес сжал челюсть Панацеи, и по ее щекам потекли ручьи слез, – вы обязаны получить разрешение на эвтаназию от ближайшего родственника. А я, – его лицо опасно сблизилось с ее, – его отец.
Он отдал стражу шприц, приказав избавиться от него. Панацею отпустили, и та бесшумно зарыдала.
– Проводите медперсонал до их транзитана, – повелел глава.
– Разрешите напомнить, глава, Тайная Канцелярия потребовала доставить пленных, – отрапортовал тот, что держал Гиниею.
– Я осведомлен. Сестры Асклепия – наемный отряд и к АИН имеют столько же отношения, сколько ваше некомпетентное мнение к моей стратегии.
Страж Школы Порядка потупился и извинился. Дайес Лебье сделал жест рукой:
– Если других возражений нет, приступайте.
Медичек повели к проходу, но Гиниея уперлась – пленницу потащили волоком, пока она извивалась и дергалась, посыпая Школу Порядка хаотскими проклятьями. Глава Школы Порядка показал стражу ладонь и обратился к медичке:
– Я слушаю вас.
– Я не уйду, не оказав помощь пациентке, – заявила Флеа.
Дайес Лебье заметил раненую и услышал поступь уходящей души с тональностью энергостимулятора. Сопутствующий ущерб, в глобальном смысле ни жизнь, ни смерть аборигенки не повлияет на исход операции. Глава не терпел допущений и
– Должен предупредить, – бросил он вслед, – если вы допустите малейшую хитрость, мой страж задушит вашу напарницу, а вас сдадим дознавателям Тайной Канцелярии.
Флеа согласилась и полностью переключилась на Веру.
– Был отдан приказ, ваша растерянность играет против вашей должности. – Дайес Лебье проводил суровым взором эскорт «милосердной» Панацеи, а второму властно указал на Януса: – Поднимите.