Заброшка полностью

Глава Школы Порядка разрезал ткань реальности знаком божественного секатора и раздвинул пространство. В открывшемся проеме вращалась химера из земного многоэтажного дома и клетки, обвитой колючей проволокой. В центре полой сферы – забетонированный пол.

К Лебье подтащили Януса, накинув руку того на шею, словно несли беспробудного пьяницу. Дайес помог преодолеть последние метры и, прежде чем бросить сына в «карман реальности», заковал того в магические кандалы. Переменная неопределенности – кем бы ни проснулся антидемиург, собой ему не быть. Глава Школы Порядка перестраховался.

Дайес застегнул «карман» – и по неясной причине его пальцы дрогнули. Он заострил внимание на фалангах с аккуратными ногтями, задумавшись о зернышке, посеянном на доисторическом слое его каменного века. Тогда титан, расслабившись всего на мгновение ока, впервые дал осечку.

Острое зрение главы сначала обнаружило страх в глазах стража Школы Порядка: и расчеты ни к чему, чтобы понять, что он не успел бы. Разворот – и острие иглы узким зрачком заглянуло в глаза Мраморного Бога. Гиниея закричала, занеся смертельный шприц над Лебье, но победный крик сменился воплем, а шприц оказался в ее шее. Хватаясь за горло, медичка упала на колени; из ее глаз, рта и носа потекла черная субстанция, окрасив белки и кожу. С булькающими звуками, рыдая «нефтью», она скончалась.

За ней возвышалась черная фигура – не то птицы, не то силуэта из ночного кошмара.

– Вы целы? – спросил Чернобог, вытянувшись солдатиком.

Дайес Лебье был крайне недоволен собственным просчетом, но испытывать это чувство он мог лишь будучи живым, а значит, не все потеряно. Он поблагодарил Кощея за спасение и брезгливо переступил труп, направившись к Вере Беляевой.

– Добить ее? – Чернобог смотрел в затылок командиру.

– Вы сегодня чрезмерно кровожадны. – Глава Школы Порядка разглядел первые признаки анемии и судорог у девушки; перед гнусным поступком Гиниея залатала рану, но энергостимулятор передавал нестабильность ее состояния. Она балансировала на грани жизни и смерти. – Вы знаете, что на Инитии называют «надиром души», Чернобог?

– Не знаю, сэр.

Вниманием Кощея полностью завладели останки его «кукольной копии». Отрешенно, не веря своим глазам, он рассматривал пустую глазницу и слипшиеся темные волосы, разодранную кригеллонскую форму и нижнюю часть тела, брошенную поодаль. Это был он же, но несуразный, изломанный. Макет? Ателлана почуял нутром, что на Земле творилась крайняя бесовщина.

– Час перед смертью, когда энергетическое тело достигает низшего центра. Берет разбег, чтобы вылететь.

«Агентство Идите-На-фиг. Джа-и».

В тот момент оба существа думали об одном и том же демиурге.

Дайес оперся на колено, нависнув над полуживой землянкой. Он учуял энергетический след существа, оставшегося единственным в своем экземпляре, без рода и племени, выродка Джа-и. Не из благородства, руководствуясь личными целями, глава собрал остатки собственной энергии и сосредоточил в руках, скрещенных над сердечным центром умирающей.

Кощей выглянул из-за его плеча, со скептицизмом оценивая перспективы девчонки.

– С изменением траектории прыжка мы получаем все шансы спасти ей жизнь, – продолжил Дайес Лебье. Его ладони охватило облако голубого света. – У меня к вам поручение. К вам, как к Ателлане. Вы сыграете роль ликвидатора АИН, используя ментальное мастерство, пока я формирую место для «прыжка души».

Военный промысел научил Чернобога не обсуждать приказы, а выполнять их. Он уточнил:

– Я не в курсе личности чистильщика, работавшего на Земле, сэр. Я несколько задержался, – добавил Кощей, поглядев на мертвую медичку. – Вы знаете, сэр, у моей способности существенные ограничения. Мне нужно досконально знать привычки и поведенческие паттерны существа, которым я притворяюсь.

– Вы знаете, – убежденно ответил Дайес Лебье. – Присаживайтесь. Слушайте и запоминайте, что вы должны ей сказать…

* * *

На следующий день после разговора в беседке почувствовала себя лучше. Я ждала увидеть во сне «привет» с того света, но провалилась в яму без снов. Спустившись в гостиную, встретила Маймуну, которая слушала странную музыку, похожую на какофонию, и расписывала неоновый витраж, установленный на специальном мольберте с внутренней подсветкой.

– Доброе утро, Маймуна. – Ха. Как же, доброе. Она мне не нравилась, поэтому уже его испортила.

– Наверное, – хихикнула ифритка. – Смешно говоришь. У нас принято высказывать радость от встречи, а не желать доброго времени.

– Каждое утро? – мрачно отозвалась я. Имитируя баритон Лебье, спародировала: – Вселенная свела нас, Маймуна с Ханин Дааба.

Нулевую мимику я не расшевелила даже в выдуманной реальности, где мне было предписано хихикать до гробовой доски. Посему ифритка мою сценку не оценила и продолжала выводить пером узоры неоновых крыльев.

Обнаружив щемящую пустоту в белоснежных до скрипа коридорах, я заволновалась. Вельзевулы пропали вместе с Порядковым садистом – черт, черт, черт.

Я постаралась не выдать страха в голосе:

– А где Дайес Лебье?