Повелители мух не на шутку трухнули. Я предложила им решать проблемы по мере поступления и тем успокоила Вельзевулов; им было, о ком беспокоиться, потому они и пасовали перед сильными мира сего. Моя же живая, что
Через час по земному времени мы выдвинулись в очередной изнурительный поход. Инфраструктура государства – если разделение на страны практиковалось на «заброшке» – многое рассказала о быте почившей цивилизации. Например, информация с вывесок и рекламных щитов дублировалась на инитийском наречии, что наталкивало на предположение о колониальности. В глаза бросались признаки культа потребления: мы не встречали столько жилых домов, сколько супермаркетов, магазинчиков, базаров, торговых рядов и центров. Хижины круглой формы, объединенные в замкнутые жилые комплексы, достигали максимум пяти этажей, а удобства располагались во внутренних дворах. Популярность маркетов уступала только обилию молельных домиков с жутковатыми идолами – божки, отлитые из мягкого металла, водруженные на каменные пьедесталы, купались в подношениях, причем довольно креативных: косметика, детские игрушки, пакеты, ароматизаторы, прозрачные карточки, которые Вельзевулы определили как архаичные кредитки, купоны на скидки и всякое прочее. Святилища ассоциировались у меня со столиком для покупок в магазине, а не с местом, где возносились молитвы. Магические покровители нередко изображались с мешками, забитыми хламом, и напоминали гибридов японских морских демонов и коренастых человечков.
Мне было легко адаптироваться – сутки, по моим подсчетам, делились на день – десять часов от рассвета до заката – и ночь, которая была на сорок минут длиннее. Основных светил было два: крупное, голубоватое, давало белый мягкий свет, а его спутник излучал призрачный серый и угрожающе зависал над горизонтом в ночное время.
«Как же нам свезло, – подумала я, когда, запыхавшиеся, мы вошли в городишко, нашпигованное маркетами и аттракционами странной, вытянутой формы, – куда ни плюнь, магазины».
Среди высоченных стеллажей, набитых снедью, гулял сквознячок. Я отстала от Яна с Велей, разглядывая покрытые плесенью холодильные полки в жестком освещении. Электричество, как объяснили Повелители, напрямую зависело от энергоблока Сердца Мира, питающего этажи.
Откуда ни возьмись на меня выпрыгнула пучеглазая морда:
– Вэ-р-ра… – прогудел рогатый уродец.
Я успела только приложить ладонь к груди, испугавшись. Андрей с хохотом убрал жестяную маску существа, подавился слюной и закашлялся.
– Идол тебя проклял, – фыркнула я.
– И за что он отвечал, по-твоему? – Зева посадил маску на руку и показал ей язык.
– Он покровительствовал невероятно смешным пранкерам, которые считают, что выскочить из куста и напугать кого-то – верх юмора. – Я выхватила у Вельзевула предмет и поднесла к лицу. Понизила голос и протянула: – Голым ты был бы смешнее…1
– До твоего жреца из «Бургер Квин» мне далеко, о, великий, – Повелитель мух сложил ладони лодочкой и поклонился.
Я опустила маску, и мои плечи поникли. День ото дня не становилось легче – и лицо макета, и комментарии ребят о «вторичке» – все напоминало о дурилке с Инития. Мухи всерьез озаботились и вбили все возможные гвозди в мой гроб: показали не только историю Януса, но и то, как ему представилась консультант Земли в нашу первую встречу. Роза ветров мне бы сейчас не помешала; я хотела отыскать того, кому благодарна, чтобы больше с ним не расставаться. Но магический символ, как и «Барса», стал неисправен и сбился с пути.
– Верун, – сочувственно похлопал по плечу Зева, но я покачала головой:
– Все пучком.
Андрей с готовностью кивнул, заметно расслабившись. Ну чего он, в самом деле, ожидал? Плача Ярославны? К счастью, это было не в моем стиле. Я любила копить в себе негатив, чтобы случайно сорваться в безудержные рыдания над разбитой кружкой или фильмом про собачку, оставшуюся без хозяина.
Мы разбрелись по внушительному торговому залу. Снаружи супермаркет походил на многоподъездный дом, которые в моем дворе принято было называть китайскими стенами. Окутанный призрачной неоновой подсветкой – натурально энергетическим освещением, – маркет занимал половину поселения и смотрелся зловещим бельмом посреди оставленного парка. Внутри здание состояло из клубка нескончаемых рядов, и я утомилась, как в детстве, когда родители брали меня с собой в гипермаркет. Теряешься, найтись не можешь, а люди и полки – такие большие.
В аптечном отделе я набрала необходимые гигиенические принадлежности и даже выбрала зубную щетку покороче, судя по всему, детскую, потому как остальные подошли бы разве что крокодилам. Я обратила внимание на главную деталь заброшки – вокруг не было ни единого изображения существ. Ни на этикетках, ни на рекламных щитах, ни на флаерах, нигде. «Человечков» даже не изображали схематически: все указатели ограничивались условными символами и неизвестными мне знаками.
«Какой стремный мирок», – поежилась я и вытянула с полки упаковку влажных салфеток.